Книга Пазори, страница 88 – Валерий Горшков

Проблема была в том, что я уже толком и не помнил лица шамана. Вглядываясь в сворачивающих лагерь мужчин, начал сомневаться, что вообще застану тадебе тут. А вдруг он уехал раньше остальных, как я нянгы, которого я повстречал на льду?

Но нет, он оказался тут – сидел почти в самом центре бывшей стоянки и правил харом заготовку для хорея.

– Здравствуйте, мне нужна ваша помощь, – поздоровался я.

Мужчина, не отвлекаясь от своего занятия, кивнул. Лезвие вошло в верхний слой жерди и сняло длинную, почти прозрачную стружку. Пахло древесиной.

– Пришёл поговорить с кем-то? – спросил он таким тоном, будто сделал утверждение.

– С Елей Конюковой, она моя коллега, – подтвердил я, протянув ему её ночник в форме звёздочки, который приготовил заранее. – Так вы поможете?

Струганув по заготовке ещё несколько раз, шаман отложил её на нарты, спрятал нож. Не беря в руки, дотронулся пальцем до светильника и прикрыл глаза.

– Она мертва, да. В таком случае, когда она попросит на тебя поглядеть – не поддавайся, – предупредил он. – Взгляд тадебе, принявшего душу мёртвого, смертелен.

Так вот зачем были нужны все эти маски. Посмотрев на меня с минуту и убедившись, что я внял его предостережению, шаман шлёпнул ладонями по коленям, поднялся и пошёл к балку.

– Жди, – попросил он у порога, показав мне пять пальцев, наверняка подразумевая минуты.

Огляделся. По какой-то причине преследовавшие меня собаки отстали. Они остановились где-то в трёх метрах от балка и выстроилисьполукругом, как будто упёрлись в невидимый барьер. Глядели на меня с интересом.

Кочевники тоже не подходили близко к жилищу шамана, огибали его дугой.

Из трубы вырывались дым и редкие искры, тающие в полярной ночи. Я вспомнил, как Нойко сжигал ослабшую Хэдунгу в печи. Сжигал ли? Или же делал сильнее?

Тамбей позади из-за развернувшейся накануне битвы между Йико и Минлеем выглядел заброшенным. Не хватало частей крыш, досок на стенах. Снежный покров в деревне был намного тоньше окружающего. Через него местами даже просвечивала замёрзшая комьями взрытая почва.

Попытался представить, каких размеров была металлическая семипаракрылая птица, которую старик остановил своим бубном. В то время как Нойко трусливо бежал. Или же специально куда-то ушёл?

Внезапно возникшее внутри чувство просигнализировало, что мне было пора к тадебе. Одёрнув зачем-то куртку, я без стука вошёл в балок. Как и прежде, внутри было тепло и пахло по-домашнему.

Самбдорта в лисьей шапке с маской-бахромой сидел на полу напротив входа. Рядом с ним в металлической плошке чадила тонким ароматом хвойно-ягодная смесь. Бубен с колотушкой лежали в стороне.

– Кто здесь? – спросил шаман голосом Конюковой.

Он дёрнулся, заставляя задрожать нашитые на малицу колокольчики.

– Что это за звук? – насторожилась сидящая внутри мужчины Еля. – Слышите? Почему тут так темно?

– Еля, это Костя… – успокаивающим тоном сказал я, присаживаясь напротив тадебе.

– Константин! – обрадовался дух Ели.

Он попытался броситься в мою сторону, но шаман ему не позволил. Тело было подалось вперёд, однако напрягшиеся мышцы не дали ему встать. Конюкова была точно заперта в мешок плоти шамана. Слышать её голос из уст этого мужчины в возрасте оказалось даже немного жутко.

– Можете убрать эту повязку? – попросила она. – Не переношу темноты.