Книга "Кавказ". Я нагулялся, Пышечка, страница 16 – Евгения Кец

— Нет, спасибо.

— Первый раз — при аварии. Второй — когда пришла на проверку...

— Руслан!

— Что?

— Замолчи.

— Ладно.

Молчим. И это молчание такое уютное.

— Так почему? — спрашиваю снова.

— Потому что ты — не как другие.

— В смысле?

— Другие... — он замолкает, подбирает слова. — Другие ведутся на улыбку, на шутки, на понты. А ты — нет. Ты видишь насквозь. И тебе плевать на всё это.

— Может, мне просто всё равно.

— Нет. Тебе не всё равно. Ты просто защищаешься.

— От чего?

— Я не знаю, но хотел бы это выяснить.

Молчу. Глаза щиплет.

— Руслан, — голос хриплый.

— Да?

— Какое тебе до этого дело? — слёзы текут сами собой.

— Эй, — его голос становится мягче. — Ты плачешь?

— Нет.

— Хочешь, приеду?

— Нет. Не надо.

— Точно?

— Да.

Молчим. Я вытираю слёзы, шмыгаю носом.

— Знаешь, что, — говорит он. — Приходи завтра в зал.

— Зачем?

— Посмотришь тренировку. Детскую.

— Зачем мне смотреть детскую тренировку?

— Потому что. Приходи — увидишь.

— Руслан...

— Пожалуйста.

Опять это «пожалуйста».

— Во сколько?

— В четыре. После работы успеешь?

— Успею.

— Тогда жду.

— Ладно.

— Спокойной ночи, Марьяна.

— Спокойной ночи.

Сбрасываю. Сижу с телефоном в руке.

Что я делаю? Соглашаюсь прийти к нему. В зал. Смотреть детскую тренировку.

Идиотка.

Но почему-то — хочу.

На следующий день — еду в зал.

Всю дорогу убеждаю себя, чтоэто ничего не значит. Просто посмотрю. Просто уйду.

Паркуюсь. Захожу внутрь.

На ресепшене — та же девушка. Узнаёт меня, расплывается в улыбке.

— Ой, вы к Руслану Тимуровичу? Он в малом зале, с детьми. Туда, — показывает направление.

Иду. Коридор, поворот, двери.

Открываю — и застываю.

Зал полон детей. Малыши лет пяти-шести, в кимоно, босиком. Галдят, прыгают, толкаются.

А посреди этого хаоса — Руслан.

На корточках, на уровне детей. Что-то объясняет, показывает руками. Малыши смотрят на него с обожанием.

— Так, бойцы, — его голос громкий, но мягкий. — Сейчас будем учиться падать. Кто помнит, как правильно?

— Я! Я! — десяток рук взлетает вверх.

— Тимофей, показывай.

Мальчишка выходит вперёд. Серьёзный, сосредоточенный. Делает кувырок — неуклюже, но старательно.

— Молодец, — Руслан хлопает его по плечу. — Только руку сюда, видишь? Чтобы не больно было.

— А если всё равно больно?

— Тогда встаём и пробуем снова. Настоящие бойцы не сдаются.

— Никогда-никогда?

— Никогда-никогда.

Стою в дверях. Смотрю.

Он — другой. Совсем другой. Не наглый, не самоуверенный. Терпеливый, добрый, внимательный.

Один мальчик — маленький, худенький — стоит в стороне. Не участвует. Смотрит в пол.

Руслан замечает. Подходит к нему. Садится рядом на корточки.

— Эй, Данил. Чего грустный?

— Я не умею, — мальчик шмыгает носом. — У меня не получается.

— У всех сначала не получается.

— А у Тимофея получается.

— Потому что он занимается уже год. А ты — месяц. Это нормально.

— А если никогда не получится?

Руслан молчит. Потом:

— Знаешь, я тоже так думал. Когда маленький был.

— Правда?

— Правда. Пришёл на первую тренировку, упал, расшибся. Думал — всё, не моё.

— И что?

— А потом тренер сказал: «Руслан, сильный не тот, кто не падает. Сильный — тот, кто встаёт».

Мальчик смотрит на него. Глаза огромные, доверчивые.

— И ты встал?

— Встал. И упал снова. И снова встал. Много раз.

— И теперь не падаешь?

— Падаю, — Руслан улыбается. — Но уже не больно. Потому что научился.