Книга Горячий отпуск для булочки, страница 2 – Бетти Алая, Полли Уайт

— Маш… — неуверенно произносит Иван.

— Не смей ко мне прикасаться! — с ненавистью кричу, заканчивая упаковываться. — Ты мог сказать честно, а не приводить сюда шлюху, в нашу общую постель! Трус и лицемер!

Быстро нахожу его грязные семейные трусы и запускаю прямо в физиономию. Затем хватаю тяжелый чемодан и сумочку, выбегаю из квартиры. Естественно, Иван даже не думает бежать за мной…

А я решаю провести свой отпуск в деревне. Подальше от неверных мужчин и кричащих тощих вешалок. Покупаю билет на электричку и еду в домик моей бабушки.

— Верхние Прудищи! Остановка! — гундосит кондукторша.

Смахнув капельки слез, я ковыляю с чемоданом к выходу. Три часа в электричке и час в душном автобусе выжали меня, как лимон.

— Мои любимые Прудищи! — вздыхаю. — Вот и я…

Мысленно перечеркиваю все планы, мечты и надежды, рухнувшие в одночасье из-за двуличного козла. Я доверяла ему!

БИИИП!

Резко разворачиваюсь, и проезжающий джип щедро окатывает меня грязью из ближайшей лужи.

Из дорогущего внедорожника вылезает молодой мужик в очках-авиаторах. Белая футболка обтягивает тугие татуированные бицепсы.

— Ну что же ты, пыш, не слышишь сигнал? — улыбается. — Где тут Верхние Прудищи? У меня навигатор сломалсяв этой глуши.

Я глотаю ртом воздух. От злости хочется рвать и метать! Да он охренел?! Ну, козлина, отправлю тебя в заброшенные Нижние Прудищи и будешь кататься!

Натягиваю на лицо ослепительную улыбку.

— А вы не туда едете, мужчина. Вам назад и на перекрестке направо.

— Но там другой знак… — растерянно сообщает.

— Ой, он там неправильно стоит, — вру, как в последний раз, — давно уже обещали поправить, но бюджетов нет, сами понимаете.

— Ты прости, пыш, — подмигивает, — и спасибо!

— Пожаалуйста, — тяну, в душе злорадствуя.

Тоже наверняка изменщик! Все они одинаковые! Никогда больше не влюблюсь!

Иду пешком к дому бабушки, умершей два года назад. Мать занята бизнесом, поэтому дом остался стоять в запустении.

Открываю калитку. Заборчик ветхий. Покосился уже давно, надо бы поправить. Когда Петрович просохнет, попрошу за чекушку мне его отремонтировать.

Захожу в уютный домик, где любила отдыхать в детстве.

Вдыхаю запах старого дерева, печного дыма, приправленный легким ароматом хвои.

Ставлю чемодан, смахиваю пот со лба. Быстро разбираю холодильник, ставлю туда то немногое, что купила на вокзале. Завтра нужно будет ехать за продуктами.

Переодеваюсь и выхожу на участок. До глубокого вечера вожусь, стараясь отогнать мысли о предателе и его измене. Как же больно!

— Машенька! Это ты? — слышу голос нашей соседки Виолы Гавриловны.

— Добрый вечер, Виола Гавриловна, — отвечаю, выйдя к калитке. — Как у вас дела?

— Ой, а Петрович-то помер зимой, — качает головой, — внук его должен приехать. Двадцать пять ему.

— Ох, как жалко! Такой хороший дедушка был…

— Да алкаш он был! И спился! Аж до девяноста лет дожил! А внук у него красавец! Ты своего кретина бросила, надеюсь?

Морщусь, ощутив сильную боль в сердце.

— Изменил он мне, Виола Гавриловна, — тихо говорю.

— Ох, каков шельмец! Мошенник! — взмахивает кулаком старушка. — Ты бросила его?

— Угу… собрала вещи и уехала.

— Ну, завтра на вареники приходи! Обсудим! — подмигивает соседка. — О! Кстати, а вон и Гордеюшка!

— Кто? — щурюсь от яркого света фар.