Книга Красота в глазах смотрящего, страница 22 – Светлана Строгая, Леся Лимерик

— Да ладно, Дин! Колись, кто о выставке рассказал? Администратор, что ли? Как ее… с ботоксом на волосах которая… и ресницами ламинированными… Блин, забыл!

— Анастасия, — машинально подсказала я имя длинноволосой девушки,где-то на задворках сознания удивившись причудливым названиям процедур в индустрии красоты.

— Точно! — Никита победно щелкнул пальцами, радуясь удачной догадке. — Она, да? Ну давай, признавайся!

Увлеченный выдвинутой версией, подлый фотограф приобнял меня за плечи и притянул к себе, чтобы удобнее было секретничать. Как ни странно, от такого возмутительного вторжения в личное пространство оцепенение спало и я вдруг почувствовала почти непреодолимый порыв содрать с этого самодовольного павлина раздражающие темные очки. Стоит здесь весь такой гордый и уверенный в себе! Конечно, не он же красуется на стене голый! То есть обнаженный!

— Вы не могли использовать мои фотографии без разрешения, — выпалила я вместо ответа, отшатнувшись от мужчины. — А я вам его не давала.

— А? Вообще-то давала. — Ник, словно бы удивленный моей реакцией, приподнял брови. — Все мои клиенты подписывают договор.

И тут я вспомнила, что Анастасия действительно протягивала мне какие-то бумаги на подпись. Но их было так много, а я настолько сильно нервничала перед фотосессией, что едва ли просмотрела половину из подписанных документов. А что если…

Пугающая мысль прошила насквозь, заставив поежиться и приобнять себя за плечи в глупой попытке защититься от растекшегося по телу холода.

— Значит, вы можете вот так выставить все мои фото?

— Только те, что не раскрывают личность модели.

— Но ведь здесь мои ботинки! — воскликнула я и тут же прикусила язык, боясь привлечь лишнее внимание посетителей выставки.

Два молодых человека, почти уткнувшихся носом в соседнюю работу, оказались слишком близко, чтобы продолжать разговор, не предназначенный для ушей посторонних.

— Ммм? — Никита с самой серьезной миной осмотрел фотоулику и перевел взгляд на мои ноги. — Думаешь, тебя кто-то опознает по ботинкам?

— Тссс! — Испугавшись, я зажала ладонью рот слишком болтливого собеседника и вздохнула с облегчением, лишь когда парочка фотолюбителей вдосталь обсудила технику выполнения снимка и перешла в следующий зал. — Ой, извините!

С запозданием почувствовав неловкость от собственной дерзости, я поспешно отстранилась и на всякий случай убрала руки за спину. Глаза невольно уткнулись в пол, прячась от пронизывающего мужского внимания.

— Дина, солнышко, — произнес Ник, на этот разпонизив голос, чтобы не провоцировать мою и без того повышенную нервозность, — поверь, твои ботиночки определенно прелестны, но отнюдь не…

Фотограф покрутил пальцами в воздухе, явно подбирая для моей обуви определение помягче.

— Не эксклюзивны? — подбросила я подходящее слово, стараясь заполнить красноречивую паузу: не сомневаюсь, что сам Никита предпочитает если не индивидуальный пошив, то по меньшей мере вещи из лимитированных коллекций.

— Увы. Даже несмотря на царапину на левом мыске, так что расслабься.

Что? Там еще и царапина?

— Да не в ботинках дело, как вы не понимаете! — Я мотнула головой, стараясь подавить в себе накопившуюся за последние сутки раздраженность. — Человек ведь не из одежды состоит. Есть же узнаваемые черты и линии…