Онлайн книга «Третья леди Аргайла»
|
Кэт понемногу, по шажку, отступала по тропке вверх, в обратный путь. — Что значит «не поеду», Кэт⁈ Ты понесла? Ты, что ли, любишь его? Кэтрин как камнем под дых получила. Сама она про такое никогда не думала — просто верна была потому, что замужем, а муж и не спрашивал. О чем она, эта ваша любовь? А спросил вот бывший возможный жених, товарищ детства, чужой ей теперь, как камень придорожный. Потому чужой, что она для него была вещь, как тот самый камень. — Про любовь к супругу леди Аргайл с чужим говорить не пристало. — Ах, вот как? С чужим? Леди Аргайл… Тащи ее, ребята! Не желаешь волей уйти — так уйдешь неволей, дуреха. Даннивег свистнул. Из леска, из орешника на берег ссыпался десяток Макдональдов, прежде не заметных среди ветвей. Йан успел положить двоих, прежде чем его зарезали, Сорчу просто ударили по голове — так кулём и осела на землю. Кэт завыла что есть мочи, кинувшись к ним, тогда ударили и ее. И горький мир перед глазами померк. Пробуждение также выдалось горьким, и случилось оно в кормовой загородке на борту бирлина, несущего графиню Аргайл невесть куда. О смертях Сорчи и Йана, произошедших через ее неразумие, Кэт думать не могла, слезы лились ручьем, так и молилась за них, за души их — сквозь слезы. По правде сказать, теперь бы и ей погибнуть было за лучшее — и потому что своих не уберегла, и потому что дальнейшая судьба в руках Йана Даннивега доброго ничего графине Аргайл не обещала. И хуже всего в той судьбе было, что граф Аргайл никоим образом не был осведомлен, что она попала в беду. И помощи ждать неоткуда. На этой мысли Кэт шмыгнула носом, перестала реветь и поняла, что выжить все-таки придется. Просто чтобы рассказать Рою всё, как было. Что она не предала его, не сбежала со своим бывшим женихом, с первым встречным, не бросила его в темный час судьбы посмешищем по всему Нагорью… Поверит ли он или нет — после истории с Арчи и при его-то недоверчивости — дело другое, но выжить придется. Дочь Мора Маклина не может позволить себе умереть в бесчестье, не попытавшись его предотвратить. Рукасама собой потянулась к корсажу платья. Хорошо, что Даннивегу недосуг было ее раздевать — с завязками не справился, а резать их не стал. Там, за плакардом, в кармашке бюска, жил очень тоненький нож, больше похожий на жало пчелы… Но и пчела жалит больно, если в нежное место. То был последний после уроков — и единственный — подарок пасынка, на который он чин по чину спросил согласия отца. Леди Кэт, сказал он, миланская сталь бьет больно, только выбери время и место… Кэт тихонько высвободила клинок, взвесила в руке… Эх, слишком легок! Но прикопала его себе под бок, мало ли что. И лихорадочно продолжила соображать, как бы Рой мог узнать о ее несчастье, и не находила выхода, ведь все ее свидетели мертвы… Господь уберег, что она не послала Мейси, была б еще одна невинная душа у нее к подолу приторочена… И тут она сообразила. Собачки, Тролль и Фрейечка, собачечки! Кэт чуть не заплакала. Да! Они найдут ее, хотя бы до той самой тропы, до берега озерца в лесу, где остались лежать верные Йан и Сорча, погибшие по неразумию своей госпожи. Рой найдет их и похоронит, Рой поймет, что она ушла не своей волей… Тут хлопнуло полотнище парусины, отгораживающее закуток, где лежала она, от палубы бирлина. В просвет полилось солнце, ветер, запах моря… и снова всё скрылось. И вошел бывший жених. Стоял и смотрел сверху вниз на нее, лежащую на палубе, на чьем-то засаленном пледе: |