Книга Третья леди Аргайла, страница 79 – Илона Якимова

Лежала и думала: вот есть те, про которых сказки сказывают, что они оборотни, а это неправда. И есть другие, кои, человеческого образа внешне не теряя, хуже любого зверя. Звери, как сказал Аргайл, не мучают добычу… а эти старались.

Лежала и думала: жить теперь не будет, только дотерпит, пока Аргайл придет за ней… не может не прийти. Сейчас, через месяц, через год — но он не спустит подобного оскорбления, как сбежавшая жена. Он найдет ее, она расскажет ему всё, как было, а потом умрет. Потому что жить теперь никак невозможно. Она ощущала себя уже мертвой. Собственное тело стало противно ей, оскверненное. Она шла замуж и жила с мужем без любви, но никогда, никогда он не принуждал ее так чудовищно, не использовал ее тело как инструмент казни духа, не применял к ней насилие столь жестокое, что сама мысль о совокуплении с мужчиной теперь вызывает рвоту…

Рвота и пришла, просто от воспоминаний, что и как было. Облегчила желудок на пол, в сбитую соломенную подстилку — чистая желчь, она не ела вторые сутки, и желания ко вкусу еды не испытывала.Только вода, хотелось только воды. Мир вокруг смердел насилием, ад было ему имя… Нет, жить впрямь невозможно. А ведь она считала себя сильной, Кэт Маклин… И больше не имела прав на принадлежность к Кемпбеллам — ибо нарушила брачный обет и осталась жива.

Как просто и страшно развернулась ее судьба!

Жила-была девочка, потеряла она мать, воспитала ее Сорча, которую девочка и убила по своей глупости. Был у девочки отец, вполне благожелательный, продавший ее в жены за мир с кланом Кемпбелл и собственную подгорающую задницу, за которую ухватил его Аргайл. Был у девочки нареченный жених и кузен, который предал равно общее детство и достоинство родича и мужчины, приведя ее на поругание кровному врагу мужа и сам надругавшись над ней. Мир их праху, да горят они в аду все вместе, в одном котле. И ад был вокруг, ад вопил своими чертями прямо за дверью — видно, веселились подонки своей победе над женщиной, да как бы не дрались за то, чтоб следующим стать в череде насильников… в другое время Кэт поднялась бы с пола, с соломы, куда ее бросили, заперла бы дверь на засов… да не было того засова, и ее саму заперли снаружи. Не защититься ей от того, кто войдет. Да и всё равно уже теперь.

Значит, так и замучают самым простым, естественным оружием мужчины, с которым каждый из них появляется на свет, которым они так гордятся, которым хвалятся, который обожествляют… да будь они все прокляты тоже.

Первый удар жаждущих упал на запертую снаружи дверь.

Жила-была девочка. А теперь не станет и девочки. Ее примет Господь.

И тут входная дверь в каморку, где был заточена Кэт, рухнула, выбитая плечом.

А на пороге стоял мастер Арчи Кемпбелл и улыбался.

— Жива? — сказал он. — Поставлю фунтовую свечу в церкви у нас самолично, не забудь мне только напомнить, маменька… Отец сейчас будет! — и подмигнул, как мальчишка, словно речь шла о чудесной каверзе, о проказе, и унесся прочь, как бог войны, как сам Кухулин — если б тот бывал шаловливым.

Оба пришли за ней, отец и сын.

Кэтрин была так ошеломлена переходом от смертной тени к возвращению в мир живых, что никакой радости не ощутила. Надо было сначала уложить в голове чудесную метаморфозу… все-таки Рой нашел ее! Нашел, хотя проследить мог только до берега моря. Он явился, явился, и с ним явилось возмездие похитителям и насильникам! Велик Господь… Но она-то… как ей жить теперь? Как ей смотреть в глаза Бурому волку Кемпбеллу?