Книга Драконово логово. Развод столетия, страница 98 – Эва Кертис

— Нет, — отвечает он. — Не должно. Но кем я буду, если не признаю очевидного и не попытаюсь загладить вину? — он тяжело сглатывает. — Когда ты рядом, внутри просыпаются дикие инстинкты, которые я порой не могу контролировать. В голове туман. И только навязчивые мысли, доводящие до исступления: закрыть, защитить, присвоить, уберечь любой ценой. Я знаю, что для тебя это не оправдание. Знаю, что не заслужил ни капли теплоты в твоем сердце. Но я готов рвать каждого соперника, который просто напросто посмеет дышать рядом с тобой.

Его признание обрушивается на меня гранитной плитой. Тело каменеет, и я не способна пошевелиться. Обида клубится внутри и не дает мысль трезво.

— Так зачем сначала делать, а потом извиняться? — не выдержав, поворачиваюсь к нему.

— Я ревную, — огорошивает он признанием. — Мне невыносима мысль, что тебя может привлечь кто-то еще.

— А с чего ты решил, что меня привлекает твоя персона? — начинаюзлиться еще больше. — Что хорошего я от тебя увидела? Первое воспоминание, — поднимаю вверх указательный палец, — ты рычишь в спальне Авроры, пугая меня не на шутку. Второе, — вверх поднимается еще один палец, — на твоих коленях сидит чужая полуодетая женщина, а ты ее даже не думаешь согнать!

— Она случайно упала! — восклицает он в ответ.

— О! Я тебя умоляю! — фыркаю я. — Удачно же она упала! Дальше! — не позволяю сбить себя с боевого настроя. — Ты оставляешь прислугу, когда я прямо говорю о воровстве в ТВОЕМ, — выделяю последнее слово голосом, — доме!

— Алина, я прошу лишь на мгновение встать на мое место. Всего лишь одна секунда! Почему я должен мгновенно начать доверять жене, которая четыре года палец о палец не ударила в МОЕМ доме?! Я тебе уже говорил, Аврора спустя несколько дней после нашей свадьбы заявила, что ей не нужен и неинтересен ни я, ни мой дом. А потом происходит чудесное превращение, и жена начинает что-то делать! Тебе самой не кажется это странным?

— Кажется! Естественно, кажется! — поначалу соглашаюсь. — Но нельзя же на корню рубить возникшее желание делать хоть что-то в доме, который не принимала раньше! — пытаюсь донести до дракона свою мысль. — Пусть запоздалое! Но оно возникло, Бернард. Даже если бы это была настоящая Аврора! И что? Она начала делать шаги к тебе! А что получила взамен? Недоверие и пренебрежение, — невесело подытоживаю я. — И даже когда у нас с тобой наметился хоть какой-то прогресс в отношениях, ты умудрился все испортить.

От эмоций по щеке скатывается одинокая слезинка по щеке. Я вижу, как мои эмоции эхом откликаются в драконе. Грудь часто вздымается, кулаки сжимаются и разжимаются, брови сведены. Он тянется стереть мокрую дорожку, оставленную слезой, но я резко отстраняюсь.

— Вместо нормального разговора я получаю выдворение из дома в холод, босиком и в кандалах. А мою спальню занимает прислуга. Браво, Бернард. Хуже отношений с мужем и представить сложно. И ради чего мне сейчас идти тебе навстречу? Почему я должна раз за разом закрывать глаза на твое отношение ко мне?

Он протягивает руку, но я отшатываюсь от нее, как от змеи. Я наконец получаю шанс выговориться и не позволю отнять его у меня. Уж если расставаться с ним, то, по крайней мере, высказав все, что во мне накипело за это время.

— А сейчас? —уже не сдерживаясь, кричу на него. — Что произошло там, в зале? Чем я заслужила такое недоверие? Разве я не ответила на твое откровение своим? Я честно и прямо тебе рассказала о той встрече! И уж поверь, если бы тот мужчина мне понравился, ты бы ни сном ни духом про него не узнал!