Книга Дело – в швах! И между строчек, страница 67 – Анна Ледова

Дирка распирало от гордости за своё творение. Через час он представит общественности не просто новый образ — нового человека. О себе заявит ни много ни мало — целый класс новой аристократии, и все эти бароны, маркизы и графья в бессчётных поколениях будут вынуждены с ним считаться.

Дирк даже не заметил, как пролетела неделя. Первых клиенток он принимал недоверчиво, смирившись с тем, что это будут далеко не графиня Дюташ, не леди Блом и не другие сливки бриарского общества. Но быстро воспрял духом, увидев, насколько лояльны, оказывается, к его идеям незнатные горожанки. «А как могло быть иначе, — тут же самодовольно подумал он. — Всего лишь два смелых образа мисс Тэм рассказали обо мне лучше, чем тысяча слов». Разумеется, простые дамы, прежде не балованные хорошим вкусом, были очарованы столичным мэтром с первого взгляда! Вот чем приятен простой люд: они привыкли крутиться и легко подстраиваются под перемены. Это пусть бриарская знать киснет в своём консерватизме.

Ещё была мысль, что в обилии таких интересных заказов, возможно, была заслуга мисс Тэм. Но Дирк подумал ещё раз и отверг её. Какая глупость, она всего лишь помощница, которая ведёт запись. Это всё только и исключительно его выдающийся талант, притягивающий такие же неординарные случаи.

К тому же что бы она могла понимать в людях! Как-то за ужином у них зашёл разговор о том, как важно произвести первое впечатление.

— Так вы тоже из тех, кто встречает по одёжке? — разочарованно протянула мисс Тэм. — Вот уж от вас не ожидала.

— И провожаю тоже, — твёрдо ответил Дирк. — Одежда может рассказать о человеке гораздо больше, чем вы думаете. Если уметь смотреть. Человек даже может попытаться выдать себя за другого, но намётанный глаз не обманешь.

Мисс Тэм метнула на него быстрый настороженный взгляд, но тут же сделала «пустые» глаза и восторженно попросила поделиться премудростью.

— Крой, швы, ткани, особенностипошива. Вы, как и все другие, способны оценить лишь дороговизну материала. Я — скажу вам, где ткань была произведена. Вы видите золотые пуговицы. Я — скажу, кем и, главное, для кого они были отлиты. Хотите более конкретных примеров? Один из наших новых соседей напротив, тот, что без пальцев на правой руке — вор из Виндеи, но прожил в Ансьенвилле не менее пяти лет.

— Там до сих пор отрубают пальцы за кражу, несложно догадаться, кто он и откуда, — хмыкнула мисс Тэм.

— Правда? — ужаснулся Дирк. — Какое варварство. Но вообще я имел в виду другое. Он носит ремень из буйволиной кожи. Виндейской выделки, а она особая, с нанесением рельефа, такую ни с чем не спутаешь. Ремень для виндейца — сакральная вещь, это его связь с семьёй и традициями. Его дарит отец при инициации, признавая сына наследником. Ремень уже порядком истрёпан, но бережно восстановлен. Причём обтрепавшиеся срезы запечатаны не традиционным виндейским «стеклянным краем», а уже по нашей технологии — с помощью смеси воска и зелёного мыла. Тоже недёшево, кстати: это не просто срезать лишнее да опалить. Увы, даже такой работы наших кожевников хватает всего лет на шесть-семь, а этому ремню уже через год понадобится новый сеанс «омоложения». Следовательно, последние пять лет он уже не жил в Виндее, иначе позаботился бы о дорогой для него вещи должным образом. А лучшее, что могли для него сделать, делается только в Ансьенвилле.