Книга Дело – в швах! И между строчек, страница 68 – Анна Ледова

Дирк рассказал всё это небрежно, но для мисс Тэм, кажется, его слова прозвучали как некое откровение.

— Но… как вы поняли, что он вор?

— Жилет. Нижняя пуговица. Перламутр. Все остальные — деревянные.

— Подобрал где-нибудь на улице, да и нашил вместо утерянной, — буркнула мисс Тэм.

Дирк окинул помощницу снисходительным взглядом.

— ТАКИЕ пуговицы, мисс Тэм, не теряют. Особенно «где-нибудь на улице». Они слишком дороги. Их срезают. Это трофей. Признак мастерства. Пропуск в соответствующую гильдию. Хотите ещё, мисс Тэм?

— Будьте так любезны, — ответила не на шутку заинтригованная помощница.

— Я за милю могу отличить ручной шов от машинного. Вплоть до того, чтобы определить модель швейной машины, на которой он был сделан. С моей Элизабет вы уже знакомы, пусть и не так близко. Хоть она и капризна, но даже по столичным меркам — вещь передовая. Как думаете, мисс Тэм,много ли бриарцев могут похвастать сорочкой с идеально ровными швами с идеально выверенным шагом, на которые способен лишь механизм? Единицы. И явно не какой-нибудь галантерейщик Хоббс. Так вот, я могу поклясться, что его сорочки сшиты если не феями, в существовании которых я до последнего времени даже не был уверен, то дархемцами. Только они способны на такую мелкую и кропотливую работу, даже при общей грубости покроя.

— Продолжайте…

— Да взять хоть госпожу Гренадину. Я правильно понимаю, что наша кухарка вдова?

— Ошибаетесь. Её муж жив и относительно здоров, насколько мне известно.

— Значит, она лишилась сына. А тот был военным. А сама она родом из северных земель. В любой одежде зашита история.

Мисс Тэм пристально посмотрела на него, и Дирк понял, что снова попал в точку.

— У северян есть такая традиция, — пояснил он. — Женщины в знак памяти об утрате перешивают одежду погибшего близкого и носят её, не снимая. Тёмно-синий жакет нашей кухарки. Я знаю это сукно. «Морозный вечер». Его производят на одной-единственной фабрике в Отреви и поставляют исключительно для военных нужд. Правда, я также слышал, что так же поступают и сами мужчины — высшие чины — при выходе на пенсию: перешивают китель в гражданское. Но тут явно первый вариант.

— И вы снова правы, — тихо сказала мисс Тэм.

— Что же до вас, мисс Тэм… — аккуратно начал Дирк.

— А что… я?… — осторожно спросила она.

О, Дирк мог бы сказать многое. И сказал бы ещё несколько дней назад без стеснения. Но мисс Тэм была так напряжена, что он вдруг понял, что не хочет, чтобы что-то между ними изменилось. Прямо здесь и сейчас ему было комфортно. Ему нравилось, что с появлением мисс Тэм ему не нужно было тратить время на поиск клиенток. Ему нравился порядок в доме и вкусная еда. Ему нравилась её исполнительность и забота. А её руки, разглаживавшие «смётку», когда Дирк вздумал примерить заготовку для мадам Хоббс сам, и вовсе не давали покоя уже третью ночь подряд, снясь так болезненно ощутимо, что наутро становилось тесно в идеально скроенных пижамных штанах.

Так что он сказал лишь то, что могло бы удовлетворить мисс Тэм, но при этом не напугать её. Не спугнуть. В конце концов, даже самым закоренелым преступникам правосудие даёт шанс. А Дирк, приняв её на работу, уже выдал «экзотическойзверушке» щедрый аванс доверия.

— Да, вы… Ни одна вещичка из вашего гардероба вам не принадлежит, — как можно легкомысленнее сказал Дирк. — Разве что те ужасные кожаные штанцы. Боги, мисс Тэм, ну право слово, тут нечего стесняться! Ну, выставила вас графиня Вилларю за чересчур длинный язык, бывает. Ну, не заплатила. Ну, отдала вам ваша подружка пару вещичек. Я ведь сразу узнал цвет того вашего голубого жакетика, в котором вас и встретил впервые. «Яйцо дрозда», в этот цвет только для гильдии цветочниц верейские фабрики сукно и красят.