Книга Пристрастное наблюдение, страница 85 – Николь Фенникс, Марта Солнечная

— Привет, Женя, — проговорил не злобно, но как-то недоверчиво, будто еще до конца не осознал, что действительно видит меня перед собой, — Хорошо выглядишь.

Он оценивающе осмотрел мою новую явно недешевую куртку и остановился взглядом на обуви. Все это покупал для меня Стефан перед поездкой в кафе.

— Привет! Да, у меня все в порядке.

— Вижу, — он сплюнул к ногам, — Мы уже и не знали, что думать. Ты так внезапно исчезла. Отец к Игорю в больницу ездил. Я думал, что он его там доломает, но этот ушлепок молчал, как рыба об лед. А ты, смотри-ка, живая и невредимая…

Последнее он сказал с таким укором, как будто для него и, правда, было бы лучше, если бы со мной случилась какая-нибудь беда.

— Чем живешь, Чудо? Где же обитаешь?

— Я живу у своего молодого человека, — я не видела смысла это скрывать и с удовольствием наблюдала, как расширились от удивления его глаза.

Олег присвистнул, но от колкости воздержался. Зная его характер, я понимала, как тяжело ему сдерживаться. Я не знала, можно ли говорить про Стефана, но решила, что скорее всего нельзя, потому что иначе мужчина сам бы известил Олега.

— А ты привез мои кисти?

— Там. В машине. — Он неопределенно махнул головой в сторону проспекта, — Спешишь что ли?

— Да, я домой хочу, — и на самом деле в этот момент вдруг поняла, что уже не злюсь так сильно на Стефана и сильно по нему скучаю. И Пантелеев и его отец были и остались для меня совершенно чужими людьми.

— Домоооой… — передразнил меня парень достаточно враждебно, — Ну, тогда двигай резче за причиндалами своими, — и сам зашагал вперед к какой-то неприметной тропинке между деревьями, — Срежем здесь.

Как только мы чуть отошли от освещенной аллеи, Олег неожиданно развернулся, крепко схватил меня за руки и нос к носу прошипел:

— Не дергайся!

Я попыталась выдернуть руки, но сзади ощутила, как меня прижало еще одно тело, и чьи-то пахнущие табаком руки начали рвать ворот куртки. Недоумение длилось одно мгновение, а дальше я принялась отчаянно сопротивляться. Изловчившись, мне удалось наступить на ногу противнику, нападавшему со спины, и затылком нанестиудар в лицо. Он грязно выругался и выпустил из захвата. Тут же получилось вывернуться из рук замешкавшегося Олега. В другом нападавшем я опознала Матвея. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. «Мой Стефан их убьет» — промелькнуло где-то на грани осознания. Секундной сумятицы в рядах противников мне хватило, чтобы отбежать на несколько метров и крикнуть. Но все равно оказалось не достаточно, чтобы оторваться от преследователей. Шершавая ладонь Олега легла мне на рот, а Матвей, заливая снег кровью из носа, с еще большей яростью накинулся на мою куртку.

— Чего ты орешь, дуррррра! — угрожающе прорычал Олег, — Думала, что сможешь всех наебать и скрыться с наследством? Отец мне все рассказал, но я не верил, что ты окажешься такой сукой. А теперь сам убедился. Так что не ори, ни твой ебарь и никто другой тебе сейчас не поможет.

Я почувствовала, что Матвею все же удалось разделаться с моей одеждой. Обнаженную кожу плеча студил ледяной декабрьский ветер. Матвей размахнулся и со всей силы вогнал мне в основание шеи непонятно откуда взявшийся шприц. Они все еще держали меня, а я уже теряла ощущение собственного тела. Из меня как будто разом выкачали все возможности для борьбы, словно выдернули из розетки. Голова сделалась такая тяжелая, что я слышала, как ворочаются мысли.