Онлайн книга «Пристрастное наблюдение»
|
Я тяжело дышала, зато полной грудью и уже от одного этого меня крыла эйфория. Я подозревала, что Толя не соврал, и в коридоре действительно могли быть камеры наблюдения. Поэтому я выбрала окно. Я выглянула через зарешеченное стекло и обнаружила себя на этаже третьем или даже четвертом. Точнее определить не представлялось возможным, окна внизу не горели. Блок был полностью необитаем. Даже если бы удалось каким-то образом справиться с решеткой, то я рисковалапопросту разбиться. Я устало опустилась рядом с телом моего тюремщика. Не имея возможности определить который час, я предполагала, что времени до пересменка оставалось не так много. Меня как молнией озарило воспоминание о Толином телефоне. Пройдоха-медбрат не сдал его на охране, а в прошлый раз захватил с собой. Нервно трясущимися руками я принялась осматривать содержимое его карманов. Удача улыбнулась мне еще раз! Я не только обнаружила телефон, но и, приложив Толин палец, смогла разблокировать. У меня не возникло сомнений, кому звонить. Пальцы сами набрали любимый номер. Стефан взял трубку с первого же гудка. Он будто знал и ждал звонка. Кто? — отрывисто и хрипло. Стефан, это я… Ласточка! — выдохнул он. — Где ты? Я приеду. А меня закачало от того, сколько в его голосе было уверенности и твердости. Я не знаю, — и заплакала протяжно, измождено, — Меня держат в какой-то больнице. Тут крыло закрытое. Я под охраной. Тогда не отключайся. Мы сейчас вычислим по звонку. Будь со мной! Послышались быстрые шаги, Стефан давал какие-то распоряжения, что-то кому-то кричал, требовал. А я уже так расслабилась. Усталость давила на плечи. Веки отяжелели. Сознание путалось и плыло. Боясь выронить телефон, положила его рядом с собой на пол. Голова опустела от мыслей. Прошло, наверное, минут тридцать прежде, чем дверь распахнулась и на меня упал столб света. В дверном проеме возникла фигура, не слишком небольшая и высокая. Это не мог быть Стефан. Глава 15. «Стефан» (Все части этой главы повествование ведется от лица Стефана) I Мне было 24, а ей 12, когда я впервые ее увидел. Нескладный кузнечик, девочка с острыми коленками и зелеными лесными глазами. Крутящиеся стеклянные двери вестибюля буквально выплюнули ее на меня. Вероятно, такие двери был для нее в новинку, поэтому она долго стояла на улице в недоверчивом замешательстве, никак не решаясь войти. Отставшая от своей группы прибывших на художественный конкурс, девчонка как специально летела прямо ко мне и точно бы растянулась на полу, если бы я не подхватил ее в последний момент. Она не испугалась, даже не вскрикнула. Просто распахнула пошире блестящие глазищи, и я прочитал в них такую обреченность, что девчонка даже падение приняла бы, как должное. А потом она стояла, понуривплечи, ссутулившись, отчего через тоненькую кофточку были заметны проступающие спинные позвонки. Молчала и, вероятно, ждала от меня гневной отповеди. И имела на то все основания. Ее покорность и замкнутость странным образом вдруг подняли во мне непонятное раздражение. — Аккуратнее надо быть, — строго сказал ей и, взяв за плечи, отодвинул в сторону. Девчонка так и осталась стоять, как приклеенная, только голову опустила еще ниже. А у меня и без нее было чем заняться. Пантелеев, наш с отцом ставленник, выступал организатором конкурса. Выделенных бюджетных денег не хватило бы даже на работу жюри. А еще питание, проживание участников, призы, экскурсионная программа, торжественное открытие с приглашенными звездами, мерч и прочая подарочная мелочевка с символикой мероприятия. Нам было необходимо широкое освещение в прессе, положительные отзывы, чтобы продвинуть Пантелеева на ступень выше. Благодаря нашей щедрости, на горизонте замаячила Москва. |