Книга Мой властный дракон, страница 72 – Екатерина Гераскина

Мобиль остановился у дома с облупившейся краской и слегка заросшей тропинкой. Отец не спешил косить траву, даже не починил прогнившую ступеньку деревянного крыльца.

Сердце мое сжалось при виде этого места, где я провела много лет своей жизни.

Я открыла дверь ключом. Мы вошли в дом, и я показала Эрику и Джереми гостиную. Комната, хоть и была немного запущенной, сохранила следы былого уюта: старинные мебель и картина с изображением природы на стене, парочка пыльных книг на полках.

Отца не было дома, что несколько облегчило мое состояние. Я чувствовала себя свободнее без его тяжелого взгляда и строгих правил.

Эрик и Джереми осмотрели комнату, а я попыталась объяснить им, почему место выглядело таким заброшенным.

— Мама долгие годы болела, и отец перестал заботиться о доме после ее ухода в себя. Он много работал, я тоже подрабатывала и все наши деньги уходили на дорогостоящие лекарства, — мой голос дрожал, и я чувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.

Эрик подошёл ко мне и обнял за плечи, словно пытаясь передать мне часть своей силы. Джереми смотрел на меня с сочувствием и пониманием.

— Мы здесь, чтобы помочь тебе, Марьяна. И никогда не оправдывайся, — сказал он тихо и тронул губами мой висок.

Я взяла истинного за руку и повела его в сторону спальни моей матери. Джереми молча шел следом.

Отвести их туда было непросто; каждый шаг напоминал мне о годах, которые я провела, пытаясь смириться с ее болезнью.

Открыв дверь в небольшую, уютную спальню, я впустила их внутрь. Комната была слабо освещена, в воздухе витал запах лекарств. На кровати, под теплым, изношенным одеялом, лежала моя мать. Она казалась очень уставшей и хрупкой, ее лицо было бледным. А еще мне показалось, что она сдала за эти пару дней, что я ее не видела.

Без слез было сложно на все это смотреть.

Я подошла к кровати и осторожновзяла мать за руку. Ее кожа была холодной и сухой, но я все равно сжала ее. Мать не отреагировала. Она продолжала лежать неподвижно, ее глаза были закрыты, и лишь едва заметное движение груди указывало на то, что она ещё дышит.

Эрик и Джереми стояли у порога, наблюдая за нами с сочувствием. Я посмотрела на него с тревогой и он подошел ко мне. Положил руку мне на плечо, давая понять, что он рядом, готов поддержать меня в любую минуту.

— Мама, — тихо прошептала я, надеясь, что она меня услышит и проснется, — Я привела… друзей. Они хотят помочь нам.

Но разумеется она так и не ответила, и я чувствовала, как грусть захлестывает меня.

Джереми тихо подошел ко мне.

— Мы найдем способ помочь ей, Марьяна. Как я и говорил ранее, это очень странно, — произнес он и нахмурился. Потом сосредоточил все свое внимание на матери.

Я кивнула, благодарная за его слова и присутствие. В этот момент я почувствовала не только груз ответственности, который я несла так долго, но и надежду, что вместе мы сможем изменить ситуацию к лучшему.

Когда я отпустила руку мамы и отошла, Джереми приблизился к кровати, внимательно осматривая маму.

Он склонился ближе, как будто пытаясь разглядеть каждый малейший признак или изменение в ее состоянии.

После нескольких мгновений осмотра он выпрямился и посмотрел на меня с серьезным и решительным выражением лица.

— Марьяна, ее состояние кажется критическим. Нам нужно немедленно показать ее лекарю, — сказал Джереми, его тон был очень настойчивым.