Книга Злодейка и князь, который ее убил, страница 110 – Юлия Архарова

Под цветущей сливой спорили Лань Вэй и плотный мужчина среднего роста, в котором я признала дядюшку Суань – Цзян Жуя. Поверх темно-красного парчового ханьфу он носил кожаный доспех с накладными позолоченными пластинами, которые сверкали на солнце и звенели при движении. Дорого, красиво, но я сомневалась, что функционально. Цзян Жуй скорее походил на преуспевающего ростовщика или купца, чем на воина. И сейчас он яростно жестикулировал, то и дело повышая голос, а Лань Вэй стоял, скрестив руки на груди, и снисходительно улыбался.

– Моя племянница не может ютиться в чужой повозке! – брызгая слюной, негодовал Цзян Жуй.

По всему выходило, что после поломки экипажа ютиться пришлось как раз Жосинь, ведь она не только пустила к себе еще одну девушку, но и уступила гостье более удобное место. Вот только Жосинь с философским спокойствием стерпела эти неудобства и даже не роптала.

– Я уже отправил за новым колесом! – продолжил наседать Цзян Жуй на Лань Вэя. – Через несколько часов экипаж починят, и мы сможем тронуться в путь. В крайнем случае, можно заночевать здесь…

– Господин Цзян, это неприемлемо, – покачал головой Лань Вэй.

– Да, здесь не достает для всех комнат и обстановка оставляет желать лучшего, – закивал Цзян Жуй. – Но главное – это разместить барышень в безопасности и хотя бы с относительными удобствами. А мы с вами можем и в одних покоях переночевать. Остальные же как-нибудь устроятся, – махнул рукой он, а потом мерзко и нервно хихикнул: – Князю Яну не привыкать терпеть лишения и ночевать под открытым небом.

– Нет.

– Господин Лань, если хотите, то можете уступить кровать герою севера, –вновь хихикнул Цзян Жуй.

Я нервно повела плечами. Какой же дядюшка Суань въедливый и противный тип! Но уходить не спешила, тема беседы оказалась весьма любопытна. К тому же собеседники пока меня не заметили. Во всяком случае, Цзян Жуй, насчет кузена я уверена не была.

– Нет, – повторил Лань Вэй. – У вас время только до часа Овцы. Если не успеете починить, что ж, есть выбор. Или молодой госпоже Цзян придется и дальше делить экипаж с моей сестрицей Жосинь. Если, конечно, Жосинь согласится терпеть неудобства… Или же задержаться здесь, пока все починят. В конце концов, Цзян Суань вовсе не обязательно принимать участие в этом паломничестве. Она может вернуться в столицу. Или посетить храм позднее…

– Это недопустимо! Это нарушение императорского приказа! – вскричал Цзян Жуй. Его ноздри раздувались, а пухлое, изъеденное оспинами лицо покраснело от гнева.

– Старина Жуй, только не говори, что ты и правда опасаешься гнева императора, – вскинул брови Лань Вэй. – Быть может, тогда потом ты лично объяснишь Его Величеству, почему кортеж его невесты не прибыл в храм в назначенное время? Не многовато ли чести задерживать кортеж будущей императрицы из-за того, что какой-то кандидатке в наложницы немного неудобно?

Лицо Цзян Жуя пошло пятнами. Он в бессильной злобе прошипел:

– Шэнь Тяньлин еще не императрица…

– Да, но ее очень скоро провозгласят императрицей! А твоя дорогая племянница в лучшем случае удостоится статуса благородной супруги, и то не сразу… У вас время до часа Овцы.

Дядя Суань развернулся на пятках и быстрым шагом вышел со двора.

Я подошла к Лань Вэю.

– Что происходит? – тихо спросила я.