Книга Она и зверь. Том 3, страница 98 – Maginot

Последние слова Энсерин странным образом засели в ее мыслях, но момент для продолжения разговора был упущен. Астине пришлось отложить это на потом.

– Тогда прошу сообщить мне, когда преступника поймают.

* * *

Больше всего хлопот Астине доставил не императорский дворец, а ее собственный супруг.

Стоило ей рассказать о случившемся на охоте, как Териод устроил настоящий допрос с пристрастием – даже Исида переживала не так сильно, как он. Он осмотрел каждую царапину, выпытал подробности каждой секунды происшествия и только после этого наконец отстал.

«Надо было промолчать», – мелькнула запоздалая мысль, но что было толку.

Рано или поздно эрцгерцог все равно вышел бы в свет, и его тут же засыпали бы вопросами о здоровье жены. Нельзя было допустить, чтобы он оказался единственным человеком в столице, кто был не в курсе того, о чем трубят на каждом углу.

К вечеру Астина мысленно погладила себя по голове за предусмотрительность. Императорский дворец, ответственный за мероприятие, уже прислал извинения за «досадный инцидент» – вместе с весьма щедрыми дарами.

– Дорогие вещицы, – тихо сказала Астина, заглядывая в коробку.

Внутри аккуратными рядами лежали редкие лекарственные травы и мази высшего качества. Император вряд ли стал бы утруждать себя такими мелочами, а значит, их доставили по личному распоряжению Исиды.

А если бы она промолчала о нападении и приняла бы дары как ни в чем не бывало…

Териод обиделся бы и страдал где-нибудь в углу. Молча.

Представив себе его хмурое страдальческое лицо, Астина невольно поежилась. С тех пор как окончательно приняла его чувства, она старалась не наступать на старые грабли – особенно те, которые больнее всего били по его самолюбию.

К счастью, буря уже улеглась, и к подаркам от дворца Териод отнесся философски. Лишь буркнул с недовольным видом:

– Ну хоть признали, что с охраной сплоховали.

Он готов был подать официальную жалобу, если бы извинений не последовало. Нападение на маркизу Энсерин, конечно, нельзя было сваливать только на дворец, но при должной бдительности охраны ничего бы не случилось. Небрежность в вопросах безопасности явно раздражала его до чертиков.

Астина отпустила служанку и села на край кровати. В письме были лишь извинения за «проблемы с охраной». О состоянии самой Энсерин – ни слова.

– Интересно, как себя чувствует маркиза…

– Вы и так спасли ее от убийцы. Волноваться о главе враждебного рода… вы и правда слишком добры.

Астина промолчала и отвела взгляд. Она еще не рассказала ему, что это была далеко не единственная их встреча с Энсерин. Дело осложнялось тем, что первый человек, который ей по-настоящему понравился после возвращения в столицу, оказался официальным политическим противником.

Раньше она собиралась уехать из владений Аталлента – тогда встреча с Энсерин не имела бы значения. Но теперь все изменилось. Она дала Териоду слово остаться, и в таком положении открыто общаться с главой рода Тристан было невозможно. А значит, придется искать обходные пути…

– Хотелось бы, чтобы преступника скорее поймали.

– Даже если это наемник, который мог убрать фигуру вашего политического противника с поля? – спросила Астина нарочито лукавым тоном.

Териод усмехнулся и достал из коробки баночку мази.

– Когда на свободе человек, угрожающий жизни любимой, разве это повод думать о соперничестве родов?