Книга Измена. Вычеркнуть любовь, страница 6 – Ася Исай

Улыбаюсь, впервые за все эти мучительные дни, но вскакиваю с кровати, услышав возню у двери и шаги в коридоре.

— Таня! — слышу крик свекрови. Её голос режет слух, как скрежет металла по стеклу. — Где ты там?

Она стоит в дверях гостиной. Грузная, величественная, с лицом судьи, выносящего приговор.

— Здравствуйте, Анна Петровна, — встаю медленно. Голова кружится, все тело покрыто липким потом.

— Собирайся, — бросает вместо приветствия.

— Что? Куда? — замираю на полпути. Сердце начинает грохотать в висках.

— Не прикидывайся дурочкой! Виктор всё мне рассказал. Про ребёнка, про Алину. Собирай свои вещи и выметайся.

Алина. Так ее зовут? Молодая, красивая, плодовитая Алина. Та, что смогла дать Виктору то, чего не смогла я за двадцать лет брака.

— Анна Петровна, это нашас Виктором квартира…

— Была ваша! — перебивает она. — А теперь здесь будет жить мой сын с настоящей семьёй. С внуком моим! А ты… — она окидывает меня презрительным взглядом, — Пустоцвет нам тут не нужен. Там девочка ребёночка принесла. Мой внук будет жить здесь. А ты иди куда хочешь.

Пустоцвет. Слово бьёт наотмашь, выбивает воздух из лёгких. Сколько раз она повторяла его за эти годы. Сначала шёпотом, потом всё громче.

После первого года брака намёками. После третьего в лицо. "Что ж ты, Танюша, никак не порадуешь? Может, к врачу сходить?"

А я ходила. Ко всем врачам города. Анализы, процедуры, таблетки… Вот только каждый выкидыш для меня был трагедией, а она приходила только чтобы унизить. Сказать, какая я неправильная. Бесплодная. Неполноценная. Бракованная.

Три беременности за десять лет. Три выкидыша. Первый — на восьмой неделе. Третий — на двадцатой. Мы уже имена выбрали и… Четвёртый — на шестой. Даже рассказать Виктору не успела.

И каждый раз она приходила. Не поддержать, нет. Добить. “А что это ты ревешь? Значит, бракованный был. Природа своё дело знает. Не надо сопли распускать. Соберись и нормального роди!”

— Я имею полное право… — начинаю я, но голос предательски дрожит.

— Какие права? — Анна Петровна смеётся, и от этого смеха мурашки бегут по коже. — Квартира на тебя оформлена? Нет. Ты — никто. Временная жиличка, которая задержалась. Квартира моя. И я ее на Алину с внучком оформляю. Так что собирайся. Даю тебе два часа.

— Подождите. Мы должны это с Виктором решать…

— Виктор занят! У него теперь настоящая семья, сын! Наследник! А с тобой он уже всё решил.

Оседаю на диван.

— Не тяни время! — рявкает свекровь. — Через два часа слесарь придёт, замки менять. Чтоб духу твоего здесь не было! И не вздумай что-нибудь прихватить! Я всё проверю! Каждую ложку пересчитаю!

Разворачивается и марширует на кухню. Слышу, как она открывает шкафчики, гремит посудой. Делит имущество.

А я сижу, не в силах пошевелиться. Два часа. Двадцать лет жизни и два часа на сборы.

Где я буду ночевать? Куда пойду?

Открываю шкаф. Дверцы скрипят. Давно не смазывали петли. Виктор обещал починить ещё в прошлом году. Что брать? Всё? Только необходимое? А что необходимое, когда не знаешь, где будешь жить завтра?

Складываю механически. Бельё. Джинсы. Пару платьев. Документы — слава богу, храню в отдельной папке. Косметичку. Лекарства.

Из ящика комода выпадает фотография. Мы с Виктором на море. Молодые, загорелые, счастливые. Он обнимает меня со спины, я смеюсь. Когда мы перестали быть такими?