Книга Измена. Вычеркнуть любовь, страница 5 – Ася Исай

Он стоит, переминается с ноги на ногу. Потом решается, берёт деньги со стола.

Пусть уходит. Пусть исчезнет. Пусть…

Слышу, как открываются шкафы, как вещи падают в сумку. Торопливо, нервно. Спешит к новорождённому сыну?

Сползаю по стене на пол, обнимаю колени. Надо встать, надо лечь, надо выпить лекарства. Но сил нет. Совсем нет.

Врач предупреждал никаких стрессов, полный покой. Но когда под ногами дрожит земля…

— Тань?

Поднимаю голову. Он стоит в дверях с сумкой через плечо. Смотрит сверху вниз, и в его глазах коктейль из вины, жалости и… облегчения? Да, точно облегчения. Наконец-то может уйти. Наконец-то свободен.

— Я… я позвоню. Мы всё решим. С квартирой, с разводом…

— Уходи.

Встаю, держась за стену. Надо дойти до спальни, лечь, успокоиться. Ребёнок важнее. Мой ребёнок важнее всего.

Не скажу ему ни за что. Пусть проваливает к своей Алине, к чужому ребёнку. Мой малыш будет только моим.

— Тань, может, вызвать врача? Ты правда неважно выглядишь.

Почти смеюсь. Сейчас он заботится. Сейчас, когда одной ногой уже там, с ней. Когда забрал наши общие деньги и готов хлопнуть дверью.

— Всё хорошо. Просто устала. От всего этого… — обвожу рукой пространство между нами, — очень устала.

Он кивает, делает шаг к двери. Останавливается.

— Тань, ты это… Прости.

Не отвечаю. Жду, когда хлопнет входная дверь. Когда повернётся ключ. Когда шаги стихнут в подъезде.

Дохожу до спальни, падаю на кровать. Пахнет его одеколоном. Хватаю подушку, прижимаю к лицу, чтобы заглушить рыдания.

Слёзы жгут глаза, подступают к горлу, но я не даю им пролиться. Он не заслужил моих слёз.

Лежу тихо, глядя в потолок. Рука невольно ложится на живот. Там, внутри, бьётся маленькое сердечко. Моя тайна. Моя надежда.

— Прости, солнышко, — шепчу, поглаживая живот. — Прости, что папа… что у нас так получилось. Но я тебя люблю. Очень-очень люблю. И всё у нас будет хорошо, вот увидишь.

Я справлюсь. Ради ребёнка — справлюсь.

И почему-товерю в свои слова. Верю, что всё наладится. Не сразу, нелегко, но наладится. Потому что теперь я не одна. Теперь нас двое.

Закрываю глаза и тут же проваливаюсь в сон.

Снится дом за городом. Белый, с красной черепичной крышей и голубыми ставнями. Вокруг сад. Яблони, вишни, сирень под окнами. И детский смех звонкий, счастливый, заливистый. Девчушка лет пяти бегает за бабочкой, а я сижу на крыльце и улыбаюсь.

Когда-нибудь этот сон станет явью. Обязательно станет.

Просто не с тем человеком, с которым планировала.

Просыпаюсь от настойчивого звонка телефона. За окном — сумерки. Неужели проспала весь день?

Тянусь к телефону, не глядя на экран. Виктор? Нет…

— Таня, дорогая, ты где пропала? — голос в трубке тёплый, с лёгким акцентом. — Я жду-жду, кофе уже три раза варила!

Луиза. Боже, я же собиралась ей позвонить! Она не должна пострадать из-за наших с Виктором споров.

— Луиза, простите, я… Я прилегла и уснула.

— Ой, милая, ты болеешь? Голос какой-то не такой…

— Нет, всё в порядке. Луиза, я хотела вам сказать… Мы не будем покупать дом, — говорить это больнее, чем казалось.

Молчание. Потом тяжёлый вздох.

— Танюша, дорогая, не по телефону такие вещи. Приходи, кофе попьём, поговорим. Расскажешь, что случилось.

— Мне кажется, не очень удобно…

— Всё удобно! — перебивает, но со всей своей армянской щедростью… — Я пирог испекла, с вишней, как ты любишь. И хачапури есть, свежие. Собирайся. Я жду тебя! — не позволяя сказать и слова, вешает трубку.