Книга Измена. Вычеркнуть любовь, страница 2 – Ася Исай

— Смотри, сейчас откроют эту коробищу! — толкает меня локтем одна из девиц.

Молодой папа передает ребенка обратно женщине и подходит к огромной коробке на лужайке. Гости начинают считать: «Три, два, один!» И в этот момент коробка раскрывается, из нее вылетают сотни воздушных шаров, конфетти, блестки. А внутри новенький Ауди с огромным бантом и безобразной надписью: “Спасибо за сына!”.

Женщина визжит от восторга, прижимая к себе ребенка. Гости аплодируют. А я смотрю только в счастливые глаза одного человека и не могу отвести взгляд.

Виктор. Мой Виктор. Мой муж.

— Ну и рожа у тебя, — смеется вторая девушка, толкая меня локтем. — Будто привидение увидела. Не завидуй так явно, а то сглазишь их счастье.

Я не могу ответить. Не могу пошевелиться. Могу только смотреть, как мужчина, с которым я прожила двадцать лет, с которым делила постель, быт, горести и редкие радости, бережно принимает на руки чужого ребенка.

Нет. Не чужого. Своего.

Всю жизнь я учила студентов находить в книгах скрытые смыслы, символы, метафоры. Разбирала по косточкам чужие истории любви и предательства.

А свою собственную не смогла прочитать.

Перестаю слышать, о чем щебечут соседки по палате.

Счастье покидает меня и стелится у ног другой.

— Ну как тебе мужик, Тань? — смеется девушка, неподозревая, что каждое ее слово как нож в сердце.

— Это мой муж, — произношу, едва слыша свой голос.

Медсестра помогает мне собрать вещи, и я стараюсь не смотреть на её сочувствующее лицо.

Сутки в больнице. Сутки борьбы за жизнь моего ребёнка.

Сейчас всё позади, угроза миновала, но страх всё ещё сидит где-то под рёбрами. Он пожирает меня изнутри, не позволяя дышать спокойно. Не позволяя думать о предстоящем разговоре с Виктором. Он так и не объявился.

— Татьяна Михайловна, берегите себя, — говорит доктор, подписывая выписку. — Никаких стрессов, понимаете? Абсолютный покой.

Я киваю, сжимая в руках документы.

Стрессов… Если бы она знала, что меня ждёт дома. Но я молчу, улыбаюсь даже. Годы практики научили меня этой защитной маске.

Такси везёт меня по знакомым улицам, и с каждым поворотом сердце бьётся всё чаще. Вот наш двор, вот подъезд… Водитель помогает донести сумку до лифта, и я благодарю его, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Ключ поворачивается в замке с привычным щелчком, но почему-то звук кажется чужим, неправильным.

Переступаю порог и замираю. Это мой дом, моя квартира, где каждую вещь выбирала я сама. Где каждый уголок хранит наши с Виктором воспоминания. Но сейчас… сейчас всё кажется декорацией к чужой жизни.

Ставлю сумку в прихожей, снимаю туфли. Движения механические, отработанные. В зеркале мелькает бледное лицо с тёмными кругами под глазами. Бледная тень меня настоящей. Отворачиваюсь, не в силах смотреть в отражение.

На кухне всё как обычно. Чистота, порядок. Протираю стол, поправляю занавески. Делаю всё, чтобы занять руки. Чтобы не думать.

Но мысли всё равно крутятся в голове, как заевшая пластинка. Навязчивые картинки счастливого Виктора с младенцем и той девицей…

Сажусь на диван в гостиной, обнимаю подушку.

Здесь мы спали на матрасе первые полгода после того, как получили ключи от квартиры. Ремонт сами делали. Все деньги на него уходили, и чтобы сделать мне хоть какой-то подарок на день рождения, Виктор сам испек торт. Впервые в жизни.