Книга Второй шанс Виктории, страница 43 – Наталья Смеречинская

Вскоре послышались лёгкие, но торопливые шаги, и в купальню вбежала Молли, с испугом оглядывая меня.

— Мисс Виктория! — ахнула она, подойдя ближе. — Вы ранены! Ох, что здесь произошло?

— Тише, Молли, ничего страшного. Царапина, только и всего, — я попыталась улыбнуться, но служанка всёравно уже забилась в истерике явно потрясённая видом крови.

— Ох, мисс! Как же так! — несдержано запричитала служанка, обирая у меня платок и акуратно осматривая рану — О, Боже, сколько крови!

— Все в порядке — попыталась я успокоить ее и перевести разговор на другую тему — Где вы пропали? Я думала, вы вернётесь гораздо раньше, — добавила я, наблюдая за её растерянным взглядом.

Молли замялась, опустив глаза:

— Ах, мисс… мы с Карен… нас заперло! Мы собирались вернуться сразу, как только нашли нужные средства, но дверь в кладовую вдруг захлопнулась, и замок заклинило. Карен уверяла, что замок просто старый и изношенный, так что сам по себе мог замкнуться… Но мы так и стучали до тех пор, пока мистер Армстронг не услышал нас и не выпустил.

Она поджала губы, как будто переживала, что её слова покажутся недостаточным объяснением.

— И ты вернулась вовремя, Молли, — я успокаивающе коснулась её руки. — Всё в порядке, правда.

Служанка согласно кивнула, но видно было, что она чувствует себя виноватой.

— Где Карен? — решила уточнить я, чувствуя облегчение что с девушками все в порядке.

— Она получает инструкции от мистера Армстронга — отрапортовала Молли — А я пока помогу вам одется, мисс. Мы и так порядко подзадержались здесь.

Это точно! Я с удовльствием покину это место и предпочла бы сюда больше никогда не возвращаться.

Последующие два дня я горько расплачивалась за пережитый стресс. Меня свалила лихорадка, и я пролежала в каком-то бреду всё это время.

Молли самозабвенно ухаживала за мной, но иногда мне казалось, что я оставалась одна, и тогда дикие, тревожные образы терзали мой измученный разум.

Вот Генри, хохоча, хватает меня за руку и тащит на растерзание хорошо разодетой и напомаженной толпе. Они жаждут моей крови и моего позора.

— Она голая! Голая, смотрите! — тычут они в меня, и я действительно понимаю, что голая и в крови. — Блудница! Проклятая Далила! Шлюха!

Ярится толпа. Образ отпускает только, когда на лоб мне кладут холодный компресс и протирают лицо, но сил, чтобы просто приподнять ресницы, нет.

И тогда я снова проваливаюсь в тревожный сон, где лежу в карете, без движения, как сломанная кукла. Мои глаза широко раскрыты и устремлены в одну точку. Мимо пробегают серые стены домов Лондона, а я лежу, не шевелясь и абсолютно не чувствуя своего тела.

Я знаю, что не одна, догадываюсь, что там, в глубине и сумраке кареты, прячется кто-то ещё, но не могу повернуть голову и увидеть.

— Викки! Викки, милая, как ты? — услышала я знакомый голос Маргарет, полный беспокойства, и с трудом разлепила глаза. Она стояла передо мной, нахмуренная и обеспокоенная, без привычной мягкости на лице.

— О, Боже, Виктория, это совсем не то, что я ожидала увидеть, когда приеду в Бат. Совсем не так выглядят люди, которых отправляют сюда «поправлять здоровье».

— Маргарет, — я расплылась в улыбке, и мои глаза наполнились слезами облегчения.

До этой минуты я и не представляла, насколько потерянной и одинокой чувствовала себя.