Книга Вторая жена господина Нордена. Книга 2, страница 159 – Катя Лакруа

Ну ясно, недавно здесь работает, иначе небыл бы так усерден.

— Благодарю, если что-то понадобится, позовём, — холодно ответил я мальчишке и кивнул Элианне, первым направившись вглубь лавки.

Статуэтки, вазы, посуда и кухонная утварь, картины, гобелены, настольные лампы, часы… какой только ерунды тут нет. В ушах будто наяву прозвучал любимый голос, полный восторга:

— Адриэн, смотри, какая прелестная вазочка! Осенью засушу цветы, дома будет кусочек лета! Ой, а давай купим эти часы: они отлично подойдут к обстановке твоего кабинета.

Часы с птицей на маятнике навсегда остановились в тот сентябрьский день, а потом я добил их в сердцах боевым заклинанием… Ладно, хватит. Лучше понаблюдать за Элианной. Девчонка как раз рассматривает чашку причудливой формы и улыбается — искренне и весело.

— Забавная, правда? — спросила она, заметив, что я на неё смотрю.

— Берите всё, что вам по душе. — Я пожал плечами.

Вообще-то стоит выделить Элианне деньги на мелкие расходы. Пусть сама покупает себе, что хочет. Я быстро устану постоянно угадывать, что ей понравилось.

— Я просто смотрю. — Она осторожно поставила чашку на место и пошла дальше. Я достал из кармана очередной жетон, похвалив себя за то, что взял их с собой, и оставил на чашке.

То, что девчонка — лишь средство в моём плане, не означает, что она должна страдать от моих перепадов настроения. И порадовать её я хочу вовсе не из тёплых чувств. Будем считать, что это компенсация за моральный ущерб. И хорошо, если он только моральным и останется. А может, я просто пытаюсь не быть законченной сволочью и оправдать собственную чёрствость.

Навстречу нам то и дело попадались дамы со служанками, и, надеюсь, знакомых среди них не будет: сил на светскую вежливость, кажется, уже не осталось. Элианна, между тем, успела рассмотреть несколько статуэток и вазочек, покрутила в руках чайную ложку с вычурной ручкой, заинтересовалась настольной лампой с фигуркой девушки, играющей с кошкой, поглазела на картину с изображением трёх одиноких сосен среди песков. И вот теперь с интересом открыла музыкальную шкатулку, из которой тут же полилась громкая, бьющая по ушам унылая мелодия из постановки «Сгорая от любви». Элианна поспешно захлопнула шкатулку и обернулась ко мне, залившись краской.

— Ой, простите. Я… не знала, что это музыкальная шкатулка. Думала, обычная…

— Что вас так смущает? Послушали, и ладно.

— Ну-у… это было как-то слишком громко.

— Согласен, по ушам бьёт знатно, но если она вам понравилась, можете купить. Только открывайте её, когда меня нет дома.

— Она милая, но… я просто смотрю. — Элианна улыбнулась, осторожно погладив поверхность шкатулки.

— Если вы так любите музыку, мы что-нибудь придумаем. — Я пожал плечами, а когда девчонка пошла дальше, оставил на шкатулке жетон. Пусть развлекается.

Музыка в моём доме не звучит всё с тех же пор: когда-то у Лины были и пианино, музыкальный проигрыватель, но после её гибели я их тоже разбил. Однако, пожалуй, девчонке и правда можно позволить хотя бы слушать музыку в моё отсутствие. Ладно, пока об этом думать рано.

Элианна, между тем, прошла мимо стендов с растянутыми на них шторами и гобеленами, задрав голову, посмотрела на висящие под потолком люстры. В следующем отделе продавалось всё для рукоделия. Лина могла проводить тут полдня, выбирая нитки для своих милых вещиц, которые потом продавались на благотворительных базарах. А ещё она вязала крохотные вещи для нашего ребёнка. Я невольно поморщился. Надеюсь, девчонка здесь надолго не задержится. Нервы и так на пределе.