Книга Вторая жена господина Нордена. Книга 2, страница 161 – Катя Лакруа

— Очень остроумно. Но именно поэтому нам лучшепоспешить.

* * *

Площадь Эрлион с её открытыми кафе, фонтаном и позолоченной статуей полководца Бэнтисса встретила нас обычным в этот час и время года оживлением. Элианна, опираясь на мою руку, с любопытством крутила головой в разные стороны. Засмотревшись на статую, она зажмурилась: позолота и правда слишком ярко блестит на солнце.

— Среди туристов существует поверье, что, если потереть её, это принесёт удачу в делах и новых начинаниях, — сказал я, и девчонка засмеялась.

— А можно я тоже попробую?

— И для каких дел или начинаний вам требуется удача? — Я скептически поднял брови, позволяя ей убрать руку со своего локтя.

Показалось, будто по лицу Элианны промелькнула тень, но она быстро взяла себя в руки и безмятежно улыбнулась.

— Просто… в жизни. Думаю, в браке с вами удача понадобится мне как никогда. Боюсь, от ежедневных доз вашего яда долго не протяну.

Ничего себе, как мы осмелели! Я хотел уже ответить, но во взгляде девчонки промелькнула вдруг такая тоска, что стало неловко. Она будто что-то чувствует. Однако жалость быстро сменилась воспоминанием о прежней Элианне. Вернётся память — вернётся и мерзкий характер, и тогда уже жалеть точно будет некого и не о чем.

— Что ж, раз так, разрешаю вам потереть статую на удачу. Она вам и правда не помешает. Хотя бы для того, чтобы всё вспомнить, перестать чувствовать себя здесь чужой и попадать в неловкие ситуации.

Девчонка, опустив плечи, подошла к статуе и слегка потёрла её. Интересно, о чём она сейчас думает? Наверняка мысленно ругает меня последними словами. С очень сосредоточенным видом потёрла руку полководца, а потом вдруг прыснула, зажав рот обеими руками и, продолжая смеяться, вернулась ко мне.

— Нам туда, — сообщил я, кивнув в сторону трёхэтажного здания. — Там таверна, игровой клуб и несколько салонов.

— А я думала, бордель, — хихикнула девчонка.

Я смерил её суровым взглядом. Что-то она не в меру разошлась после бюро архивов. Думает, что если там вела себя хорошо, то со мной можно и взбунтоваться?

— Вы, конечно, не помните, что благовоспитанным дамам, тем более замужним, даже в разговорах между собой произносить это слово не пристало, не говоря уже об обществе мужчин. И, предвосхищая очередной вопрос, при мужьях этого делать тоже не стоит.

Элианна замолчала, нащеках проступил румянец. Я, больше ничего не прибавив, направился к таверне. Иногда я здесь обедаю или ужинаю с Рэмисом или Эксерсом. Или с обоими, но вообще не слишком люблю появляться в публичных местах без острой необходимости. А вот теперь эта необходимость появилась.

У дверей нас встретил швейцар, которого я никогда раньше не видел. Согнулся в почтительном поклоне и выдал обычное приветствие:

— Господин, госпожа, рад приветствовать вас в «Золотом Луче». Да пребудет с вами добро и благоденствие!

Я поморщился, пропуская Элианну вперёд. Не люблю «Луч» именно за эту напыщенность. И публика здесь собирается соответствующая. Однако выбора нет: не могу же я привести жену в летнее кафе, где вполне может обедать и рабочий люд.

Мы вошли в холл, где к нам шустро подскочил лакей, на сей раз знакомый.

— Доброго дня господин Норден, госпожа… — Он слегка запнулся, глядя на Элианну, но тут же снова затараторил: — Рад приветствовать вас. Ваш излюбленный столик в частной зоне свободен.