Книга Развод. Безумие истинности, страница 12 – Кристина Юраш

Сердце захлебнулось от страха, когда я попыталась вырваться, но не смогла.

— Думаешь, все закончилось? Нет. Все только начинается. Не надейся на помощь. Не надейся на чудо. А если попытаешься сбежать… — он наконец посмотрел на меня через плечо. Красный огонек в маске вспыхнул ярче. — …я найду тебя. И в следующийраз клетка будет меньше. Сейчас ты пожалеешь, что все не рассказала сразу.

Ненависть. Страх. И что-то еще. Что-то, что заставляло сердце биться чаще, когда он был рядом.

«Почему?» — спросила я себя.

— Итак, ты говоришь правду или нет? — спросил император. — Я не хочу допускать такого… Тем более, что след останется надолго. Как клеймо. Это — ритуал правды. Через него проходят все преступники в Империи, поэтому судебных ошибок у нас практически не бывает. Ты должна была хорошо изучить законы Империи, прежде чем становиться моей женой.

Послышался вздох. Но голос императора оставался ровным и спокойным.

— Тебе нарисуют на лбу знак, через который дознаватель заглянет в твою голову. И все, что нужно, вытащит. Даже если ты этого не захочешь…

Какой след? О чем он? Что они будут делать?

— Я считаю, что мера обоснована, — в голосе императора прозвучала твердость. — Из-за тебя погибло шесть человек. И еще десятки раненых. Ты представляешь опасность для империи. Для людей. Для всех. И я хочу знать, кто за тобой стоит. Мне нужны имена тех, кто помогал тебе. Была ли это твоя инициатива, или это за этим стоит кто-то другой. Я поклялся защищать империю. Я гарантировал безопасность своим подданным. У тебя есть последний шанс сказать правду. Самостоятельно. И выдать тех, кто стоит за тобой. Я не хочу, чтобы они продолжили свое дело.

В башне стало тихо. Я слышала в барабанных перепонках шелест своего дрожащего дыхания.

— Я сказала правду! — дернулась я. — Я… я ничего не знаю! Я сказала, что я помню. Я помню, как очнулась, как все вокруг в дыму, вы с ладонью возле лица… Больше я ничего про шкатулку не помню!

Что-то внутри меня сжалось, словно предчувствуя надвигающуюся катастрофу.

— Понятно. Приступайте! — приказ был четким.

— Господа, мне понадобится ваша помощь, — сухо произнес дознаватель, обращаясь к магам.

Я в панике стала озираться, чувствуя, как двое магов удерживают мою голову.

— Что это… значит? — закричала я.

Дознаватель склонился ко мне и стал выводить на моем лбу символ. Он хладнокровно рисовал пальцами, и я чувствовала, как жжет его прикосновение.

— Больно! Больно! — закричала я, дергая ногами. Но они тоже оказались привязанными.

Ни один мускул не дрогнул на худом лице дознавателя. Ни капли сочувствия не промелькнуло в рыбьих глазах.

Я дергалась всем телом, стонала и плакала от боли, словно на лбу что-то выжигают каленым железом.

Дознаватель что-то глухо промычал и положил ладонь на знак. И моя голова просто раскололась от боли. Словно поток чего-то ослепительно яркого ворвался в мое сознание. Я охрипла от крика, перешедшего на визг.

Мне казалось, словно чья-то рука шарит внутри моей души, брезгливо перебирая все самое ценное, что в ней есть, то, что я никогда бы не показывала. Она копается в моей душе, вызывая слезы на глазах и приступ тошноты.

— Ы-ы-ы-ы! — сквозь зубы кричала я, а по щекам катились слезы унижения и боли.

Я не знала, сколько продолжалась эта пытка. Может, несколько минут, а может, целую вечность! Слезы бессилия скатывались по моим щекам. Я задыхалась ими.