Книга Развод. Безумие истинности, страница 15 – Кристина Юраш

— Она простудилась и умерла. Поэтому я рекомендую вам беречь свое здоровье, — послышался голос сверху.

— А вы с ней тоже общались? — спросила я, чувствуя пыль и грязь. Здесь давно никто не убирал. Видимо, не посчитали нужным.

— О нет! — заметил Ораций. — Понимаете, мадам. Не каждый человек может общаться с призраками. Далеко не каждый. Можно сказать, что это особый дар! И проклятье одновременно!

— Почему проклятье? — спросила я, залезая еще глубже под кровать.

— Общение с мертвыми приближает к смерти и того, кто общается. Но не приближает к жизни тех, с кем общаются, — глубокомысленно заметил Ораций. — Так что… Ах, не хотел вам этого говорить, но вы будете чувствовать слабость, головокружения… Вам будут сниться кошмары. Постоянно.

— Моя жизнь и так похожа на кошмар, — проворчала я, залезая под кровать почти полностью.

— О, поверьте… Вы еще не знаете настоящего кошмара, — вздохнул он.

— А призраки — они ходят везде, где хотят? — спросила я.

— Ну, здесь вам повезло! — усмехнулся Ораций. — Обычно призраки привязаны к какому-то месту. Например, к месту смерти! Но также они могут являться там, где они жили… Но дальше нет… Вот я, например, привязан к этой башне. И к своей старой лаборатории. Я бываю то здесь, то там… Так что, если вы вдруг увидите призрака, знайте, что чаще всего — это место его смерти… Здесь, в башне, я остался один. Остальные разошлись по домам! И теперь тиранят родственников.

— А много призраков во дворце? — спросила я.

— Достаточно! Грустная дама… Но она чаще всего на лестнице появляется. Ее столкнули с лестницы. За что, она не помнит. Она довольно интеллигентная. Это из тех, кого я знаю! Мертвая фаворитка. Ее отрубили голову по приказу императора. Давным-давно. Вообще-то не все призраки появляются постоянно. Иногда о них лет сто не слышно… А потом… О! Здравствуйте!

Ораций помолчал и усмехнулся.

— Так что не переживайте. Сюда они не суются. Здесь есть только я!

Под кроватью пахло вековой пылью и мышами. Паутина липла к лицу, щекотала шею, но я не смела отдернуть руку. Пальцы скользили по голому полу, натыкаясь на комки грязи.

Вдруг кожу царапнула боль. Я замерла. Нащупала холодное, гладкое стекло. Оно было тяжелым и острым, как лезвие бритвы.

Это был кривой осколок зеркала.

Я приготовилась, подошла к светильнику и поднесла осколок к лицу. Из темноты на меня смотрела незнакомка.

Светлые волосы, слипшиеся от пота, обрамляли лицо, которое я не узнавала. Глаза — слишком светлые, слишком большие. В них стоял чужой ужас.

Я провела пальцем по щеке. Отражение повторило движение.

— Это не я, — прошептала я. Голос звучал чужим.

Мой взгляд упал на лоб. Багровый рубец пульсировал, словно живое существо под кожей. Он жег пальцы, отдаваясь больюв висках. Это была не просто рана. Это было клеймо.

В глубине зрачков незнакомки, мне показалось, мелькнуло отражение золотой маски.

Я уронила осколок. Звон стекла в тишине башни прозвучал очень громко.

— Мадам? — голос Орация дрогнул.

Я обхватила голову руками, чувствуя, как реальность плывет. Иры больше нет. Есть только эта женщина со шрамом. Безумная жена императора.

И тут за дверью послышались шаги, ужасом отдающиеся в моем теле.

«Он решил меня убить!» — пронеслось в голове. И от этой мысли я вздрогнула.