Книга Развод. Безумие истинности, страница 16 – Кристина Юраш

Я дернулась и прижалась к стене, слыша, как громыхает засов. Через мгновенье дверь откроется.

Она держала свечи. Воск капал на ее бледные руки, обжигая кожу, но она не кричала. Только кусала губы до крови. Мой Дракон внутри зашевелился, зарычал низко, требовательно. Сквозь боль прорывался его рык.

Я сжал кулаки так, что костяшки побелели. Мне хотелось шагнуть вперед, выбить свечи из ее дрожащих рук, потушить этот огонь собственным дыханием. Но я стоял неподвижно. Император не мог проявить слабость. Император не мог пожалеть убийцу.

— Дальше будет хуже, — сказал я. Голос прозвучал хрипло.

Я видел, как она дрожит. Видел, как в ее глазах плещется ужас, но вместе с ним — что-то еще. Недоумение. Она смотрела на меня не как на тирана, а как на загадку.

Я приказал позвать магов, и когда пламя погасло от моего взмаха руки, я почувствовал облегчение. Физическое, почти постыдное облегчение.

— Лечить. Немедленно, — бросил я.

“Ну что? Доволен?”, - спросил я у изнемогающего от боли дракона. Он промолчал.

Но это было только начало. Правда нужна была не мне. Она нужна была Империи.

Доджер вышел из тени, словно сама смерть решила посетить нас в эту ночь. Имперский дознаватель. Человек, который способен выжать секреты даже из камней. Его тонкие пальцы вытаскивают правду. Он неподкупен. Он фанатик.

Однажды он пытал собственного сына, которого подозревали в убийстве друга из-за какой-то девушки. Любой другой отец выгораживал бы своего ребенка. Но Доджер вытащил все. Да, я впервые видел слезы в его глазах, когда он говорил горькую правду про убийство. Второй раз я видел их на казни сына.

“Правда важнее жизни. С этих пор у меня осталась только Империя!”, - произнес он.

— Ритуал правды, — произнес я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Я говорил, видя, как ужас отражается в ее красивых глазах. — Ты должна была изучить законы Империи, прежде чем стать моей женой.

Я видел, как она сжалась в кресле. Светящиеся путы сковали ее запястья. Мой Дракон снова взревел внутри, царапая ребра изнутри. «Не трогай ее!» — шипел Зверь. Но я заглушил его силой воли. Чувства не должны вмешиваться в правосудие. И Доджер тому пример.

Дознаватель склонился над ней. Его пальцы коснулись ее лба.

В этот момент я шагнул вперед. Неосознанно.

— Приступайте, — приказал я, но внутри что-то дернулось. Я видел, как корчатся от болилюди, которым вырезают на коже магией знак правды. Как стонут и рыдают мятежники — взрослые мужики. А тут она…

“Ты стоишь во главе Империи. Ты — закон. Ты — порядок. Ты — все. Ты должен не допустить новых смертей! Если ты упустишь других заговорщиков, погибнут еще люди!”, - пронеслось в голове.

Я сжал кулаки. А перед глазами окровавленное платье мамы и рука отца, вся в крови, которая обнимает мертвую жену в последнем вздохе.

“Крепись!”, - пронеслось в голове.

Доджер начал выводить знак. Я видел, как кожа под его пальцами чернеет, как она выгибается в крике.

Боль ударила по мне ответным эхом. В этом крике мне послышался тот самый звук, что я слышал двадцать лет назад. Крик матери, когда заклинание разорвало её спину. Крик отца, когда его тело накрыло меня.

Тогда я был маленьким и не смог их спасти. Я просто лежал под их телами, пока по мне стекала их кровь.