Книга Развод. Безумие истинности, страница 39 – Кристина Юраш

Золотой узор вспыхнул на коже еще ярче. Жар прошел по вене, сжимая сердце. Я посмотрела на него, потом на свою руку. Развод? Свобода? Это было иллюзией. Бумага не имела значения перед магией крови.

Надежда, которую я берегла как последний уголек, медленно погасла, залитая черным маслом реальности. Меня не отпустили. Меня просто перемаркировали.

В груди стало тихо. Пусто. А потом эту пустоту заполнила лава. Не страх. Не паника. Ярость. Холодная и ясная.

Сейчас все просто ждали, кто первый нападет. Стража застыла с поднятыми мечами, послы выставили сверкающие магией кинжалы, обступив меня так, чтобы прикрыть со всех сторон.

Я сидел на троне, сжимая подлокотники так, что дерево стонало под пальцами в перчатках.

Маска на лице ныла. Но физическая боль была ничем по сравнению с тем напряжением, которое тянулось невидимой нитью от меня к ней.

Эвриала стояла у стола министров. Тонкая, бледная, в платье цвета ночного неба, которое должно было скрыть синяки на ее теле. Она держала перо. Я видел, как дрожит ее рука.

“Пусть подпишет, — шептал разум. — А ты отпусти. Пусть уезжает. В Яндору. Подальше от империи. Чтобы я больше никогда ее не видел. Чтобы не сходил с ума ночами”.

Часть меня — та, что носила корону и отвечала за жизни подданных, — испытывала облегчение. Если она уедет, закончится этот кошмар. Я больше не буду бродить ночами вдоль западного крыла, словно невидимая сила влечет меня к ней. Я не буду видеть во сне ее глаза, полные ужаса и вызова. Развод — это милость. Для нее. Для меня. Для нас.

Она склонилась над пергаментом.

Я заставил себя не шевелиться. Не встать. Не вырвать перо из ее пальцев.

Пусть уходит.

Она подписала. Размашисто, неровно. Нервно. И тут же вздохнула.

Выдохнула. Плечи опустились. Она почувствовала свободу. Я видел, как изменилось ее лицо — исчезла затравленность, появилась жесткость.

И в эту секунду внутри меня что-то сорвалось.

Боль, которая жила в моей груди годами, вдруг вспыхнула ослепительным пожаром. Дракон, который столько времени сидел тихо, придавленный моей волей и болью, вдруг расправил крылья. Внутри. Прямо под ребрами. Кости затрещали, требуя выхода.

— МОЯ! НЕ ОТДАВАЙ ЕЕ! НЕ ОТПУСКАЙ!

Оглушительный рев, сквозь боль, сквозь мысли, сквозь волю, прокатился внутри меня. Не человеческий, а звериный. Он отдавался в костях, внутри. Даже сердце, казалось, замерло.

Я вскочил.

На моем запястье, под черной тканью рукава, вспыхнул жар. Не ожог. Печать. Я рванул перчатку, и ткань рассыпалась от жара. Золотой узор проступал на коже, пульсируя в такт биению ее сердца.

Истинная.

Магия крови подтвердила.

Дракон выбрал ее.

Почему сейчас? Почему не тогда, в башне? Почему не во время ритуала? Почему не на свадьбе?

Ответ пришел холодным ударом в сознание: дракон был слаб от боли.

Но сейчас, при мысли о том, что она уйдет и я больше никогда не увижу ее, не почувствую ее запаха…Этот страх оказался сильнее боли. Дракон нашел силы поставить метку в момент потери. Как раненый воин, упавший во время битвы, вдруг собирается с силами, встает, берет меч и идет в атаку!

— Остановите их! — прогремел мой голос.

Стража мгновенно среагировала. Мечи сверкнули, преграждая путь к дверям. Послы Яндоры шарахнулись, обнажая свои магические кинжалы. Их называли “шипы”. Пропитанные магией, они доставили много хлопот на поле боя.