Книга Развод. Безумие истинности, страница 41 – Кристина Юраш

Я смотрел в глаза принцессе. Она смотрела на меня.

В ее взгляде не было благодарности. Только осторожность. И та самая тяга, которую она пыталась скрыть. Которую я видел в ее мыслях… Я чувствовал ее кожей. Она хотела меня. Тело помнило мою близость, даже когда разум кричал «беги».

Дракон выл внутри, требуя забрать ее. Рвал мою душу.

Но я сделал усилие. Волевое, страшное усилие.

Я разжал пальцы. Мысленно отпустил нить, связывающую нас.

— Уходите, — тихо произнес я, чтобы слышала только она.

Она моргнула. Словно не ожидала.

Потом развернулась. Платье шелестело по мрамору. Она уходила. Не оглядываясь. Словно бежала подальше от меня.

“Беги, беги как можно быстрее… Пока я еще держу себя в руках… Пока я еще могу удерживать дракона силой своей воли!”, — мысленно шептал я ей.

Я стоял и смотрел ей вслед, сжимая запястье, где горела золотая метка. Боль в лице вернулась, стала невыносимой. Маска холодила кожу, но внутри пылал пожар.

Я отпустил свою судьбу.

“Она — сумасшедшая. Помни!”, — убеждал себя я. — “Быть может, это только просветление… Такое бывает у безумцев, когда они ведут себя как обычные люди!”.

Делегация удалилась, придворные разошлись, оставив меня наедине с моей болью. Кто-то из министров попытался робко уточнить, когда у меня будет время ознакомиться с новыми условиями мира.

Но я отмахнулся. Сейчас я понимал, что все силы уходят на то, чтобы не броситься за ней. И только мысль о ее сумасшествии, о котором постоянно твердит здравый смысл.

Воздух в тронном зале еще дрожал от напряжения, когда последние послы Яндоры покинули его.

Она уехала.

Карета уже скрылась за воротами, унося ее прочь от меня. Прочь от моей башни, от моего желания, от моей жизни.

Я остался стоять у трона, сжимая запястье, где под кожей пульсировала золотая метка. Дракон внутри выл, требуя вернуть ее, но было поздно. Я отпустил свою Истинную. Я подписал ей свободу, уверенный, что смогу пережить расставание.

И тут коридор прорезал крик. И вспомнил о безумной, которая рвалась ко мне.

Громкий, женский, полный отчаяния доносился из коридора. Он эхом отразился от сводов, заставив стражу в зале напрячься.

— Уведите эту сумасшедшую отсюда! — орал кто-то из слуг.

Я нахмурился. Маска болезненно сжала висок, реагируя на мой гнев. Кто осмелился нарушить покой дворца сразу после аудиенции? Кто пытался сорвать аудиенцию?

Я шагнул вниз с возвышения, направляясь к дверям. Плащ тяжело стелился по полу. Стража расступилась, чувствуя волну моей ярости.

В коридоре, у самых дверей зала, двое гвардейцев волокли женщину. Она была одета в грубое, дешевое платье, испачканное чем-то темным. Она вырывалась, царапала руки стражников, рыдала и пыталась броситься в тронный зал.

— Мне нужно к Императору! — визжала она, и в этом звуке было столько боли, что мой дракон насторожился. — Отпустите! Мне нужно к Императору!

— Император не принимает! — рявкнул один из стражников, пытаясь заломить ей руки за спину. — Нужно особое разрешение! Он не назначал вам аудиенцию!

— У меня дети умерли! — закричала женщина, и ее голос сорвался на хрип. — Это все вы виноваты! Это вы их отравили!

Я остановился. Тень от моей фигуры накрыла группу людей. Стражники замерли, вытягиваясь в струнку. Женщина упала на колени, глядя на меня снизу вверх. Ее лицо было покрыто ранними морщинами, глаза красные от слез.