Книга Развод. Безумие истинности, страница 59 – Кристина Юраш

Нет, просто я не ожидала. Это было прямо как в фильме ужасов. Смотришь в зеркало, а там… Мамочки. Какой хреновый у меня дар! Вот так сама того не ожидаешь, а тут на тебе! Получай!

— Ты не сможешь ничего сделать, — прошептала я, чувствуя, как меня трясет. Только сейчас я стала осознавать, что сижу обнаженная на его руках.

— Что значит «не смогу»? — спросил император.

— Думаешь, что ты всесилен? — спросила я, чувствуя, как гордость требует вывернуться и отойти от него подальше.

— А давай попробуем узнать, всесилен я или нет? — В голосе слышался насмешливый вызов.

— Забудь, — произнесла я, требуя отпустить меня. Я сама взяла рубашку и натянула ее на себя, глядя на свои босые ноги.

Я легла на кровать, видя, как император садится в кресло.

Попытка уснуть оказалась пыткой, сравнимой с допросом дознавателя. Я лежала на огромной кровати, утопая в мягких перинах, которые пахли императором — пеплом, нероли и чем-то звериным, диким. Каждый шорох ткани казался грохотом. Каждое тиканье часов в коридоре отдавалось ударом молота в висках.

Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от реальности, но сон не приходил. Вместо темноты за веками плясали образы: виселица во дворе, золотая маска, обнаженная красавица, уходящая в дверь. И глаза. Глаза призрака в зеркале.

Вдруг сквозь меня прошла волна холода.

Это было не похоже на сквозняк. Не на зимний ветер, гуляющий в щелях окон. Это было так, словно кто-то вылил на меня ведро ледяной воды прямо внутрь вен. Кровь застыла. Легкие отказались вдыхать.

Я резко открыла глаза.

Комната была погружена в полумрак.

Светильники горели вполсилы, отбрасывая длинные, искаженные тени по стенам.

Я повернула голову.

Ангрис спал в кресле у окна. Его фигура казалась высеченной из камня даже во сне. Он не снял маску, лишь немного ослабил ремни. Его рука лежала на столике рядом с креслом. Пальцы расслаблены, но покоились прямо на рукояти кинжала. Лезвие тускло блеснуло в свете лампы. Даже во сне он был готов убивать.

Но не это заставило мое сердце пропустить удар.

Возле высокого зеркала в углу комнаты кружилась она. Та самая дама. Призрак из отражения. Ее платье было белым, как саван, и колыхалось, хотя ветра в комнате не было. Она не смотрела на меня. Она смотрела на спящего императора. В ее мертвых глазах плескалось обожание, смешанное с безумием.

— Ах, я его обожаю! — прошептала она. Голос звучал так, словно доносился из колодца. — Этот мужчина, от которого можно потерять голову!

Она улыбнулась. Уголки ее губ разъехались неестественно широко. Затем она подняла свои прозрачные, тонкие руки к шее. Раздался влажный хруст, похожий на звук ломающихся веток. Она легко, словно снимая шляпку, отделила свою голову от тела.

Я зажала рот рукой, чтобы не закричать.

— Главное — беречь прическу, — заметила она, поправляя волосы на голове.

Призрачная дама положила свою голову на столик, рядом с кинжалом императора. Голова улыбалась мне. Тело крутилось возле зеркала, словно видело себя.

Я перевела взгляд на Ангриса, надеясь, что это галлюцинация, что сейчас он проснется и все исчезнет.

Но над ним склонились две фигуры. Мужчина и женщина. Они выглядели так, словно сошли со старых портретов в галерее. И я догадалась, кто это. Это — его родители.