Книга Развод. Безумие истинности, страница 73 – Кристина Юраш

— Ну, однажды ты к ним привыкнешь, — Ораций попытался улыбнуться, но улыбка вышла печальной. — Мой друг привык к ним лет через пятьдесят. Ну тянут его руки мертвецов, ну шепчут голоса в тумане. И что? Он жил. Он творил. Он просто научился не обращать внимания на холод, который идет сквозь кости.

— Пятьдесят лет… — прошептала я, и от этой цифры внутри стало еще темнее.

— А этот друг… Он жив сейчас? Может, стоит к нему обратиться? Просто я боюсь, что у меня не получится… — прошептала я, понимая, что тут и язык сломать недолго. А одно неверное ударение или проглоченная буква могут обернуться кошмаром.

— Уже нет, — заметил Ораций. И голос его погрустнел. — Даже если бы он был жив, я бы не стал к нему обращаться…

— Это почему? — прошептала я.

— Потому что он меня предал. Именно ему я подарил свои стихи. И он написал на меня донос, — голос призрака треснул.

Повисла неловкая тишина.

Я подняла голову, глядя прямо в полупрозрачное лицо призрака. Страх, который я прятала глубоко внутри, вдруг вырвался наружу, острым осколком застряв в горле.

— А могут ли они что-то сделать мне? По-настоящему? — голос дрогнул. — Не просто напугать. А причинить боль? И что будет, если они… если они затащат меня туда? К себе? В этот туман, который мне снится?

В этот момент призрак умолк. Тишина повисла в комнате, густая и вязкая. Даже треск поленьев в камине казался слишком громким. Ораций не смотрел на меня. Он отвернулся, глядя на пляшущие языки пламени, и его силуэт стал совсем бледным, почти неразличимым на фоне темных стен. Казалось, он сам испугался своего молчания, того знания, которое не хотел произносить вслух.

Я замерла, ожидая ответа, чувствуя, как холодеют пальцы.

— А ты не дай себя затащить, — наконец произнес Ораций, не оборачиваясь. В его голосе не осталось ни утешения, ни прежней легкости. Только сухое, жесткое предупреждение. — Держись за жизнь. Пока ты здесь, пока ты дышишь — ты принадлежишь себе.

«Почему принцесса Эвриала содержится в башне, как пленница? На каких основаниях ее арестовали? Вы же понимаете, что подобный факт очень сильно ухудшает отношения между нашими государствами? Я очень надеюсь, что это неправда. Что моя сестра не находится в столь ужасных условиях, которые не подобают принцессе, неприкосновенному дипломатическому лицу. Я отправил делегацию, чтобы они забрали принцессу обратно, домой», — прочитал маг, а я сжал кулак.

Они уже знали.

Кто-то донес им. Информация о том, где находится Эвриала, мгновенно дошла до Яндоры.

Невидимая паутина, которую плели у меня под носом, пока я занимался ею, пока я пытался понять, как удержать в руках то, что постоянно норовило ускользнуть — ее.

Маг, увидев мое лицо, испуганно протянул мне свиток. Я схватил его, пробежал глазами по тексту. Бумага хрустнула, ломаясь под пальцами.

— Доджер, — позвал я в пустоту зала.

Тень в углу шевельнулась. Имперский дознаватель вышел из мрака, словно всегда стоял там, слившись с темнотой. Его рыбьи глаза блеснули в свете светильника, не моргая.

— Ваше величество?

— Во дворце крыса, — я бросил скомканный свиток ему на грудь. — Кто-то передает сведения в Яндору. Мне неважно, кто это: служанка, маг или советник. Найди его. Чтобы к утру я знал имя.

Доджер подхватил бумагу на лету. Его тонкие губы дрогнули в подобии улыбки.