Книга Развод. Безумие истинности, страница 81 – Кристина Юраш

— Скоро всё закончится, — послышался шепот, и его пальцы начали перебирать мои спутанные волосы. — Скоро тебе не придётся прятаться в башне от призраков…

— Мне нужен будет золотой медальон, — прошептала я, цепляясь за последнюю надежду. — Чтобы контролировать дар.

— Сколько угодно, — послышался шепот, а меня боднули носом в макушку. Жест был до неприличия нежным для человека, который вчера готов был убивать. Он и сейчас был готов меня убить в своей безумной страсти. — Золото, бриллианты, кровь… Всё, что пожелаешь.

И тут реальность ворвалась в нашу хрупкую идиллию.

Послышался стук в дверь. Резкий, требовательный. И голос стражи. Как только я услышала суровый окрик стражника, мне вдруг стало стыдно. До корней волос. Они стояли там, за дверью. Они слышали. Они знали, что император провёл ночь не один, что его крики сливались с моими. Я покраснела, чувствуя себя обнажённой не только физически, но и перед всем дворцом.

— Ваше величество! — послышался скрипучий голос сквозь дерево. — Но его императорское величество отдал чёткий приказ найти ритуал изгнания всех призраков из дворца! Он просил сообщить ему, как только ритуал будет найден! Мы его нашли!

— Что? — прошептала я, привставая на локте. Простыня соскользнула, открывая плечо, но мне было не до холода. Я глядела в его единственный видимый глаз, расширяющийся от моего ужаса. — Ты хочешь изгнать всех? Даже моего друга? Даже Орация?

Ангрис не отвел взгляда. В его глазе плескалась холодная решимость.

— Всех, — произнёс он твёрдо. — До единого. Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Чего бы этони стоило… Даже если мне придётся выжечь каждый камень в этом дворце.

— Но… но я хочу учиться магии… А Ораций — мой учитель! — задохнулась я, чувствуя, как паника сжимает горло. Ораций был моим якорем. Без него я останусь одна в мире мертвецов, даже если их не будет видно. — Ты не можешь его прогнать.

— Если захочешь, у тебя будут лучшие учителя. Живые. Из плоти и крови, — произнёс Ангрис, хищно глядя на меня. Его рука скользнула по моей талии, напоминая, кто здесь принимает решения. — Но я против магии в твоих руках. Я не хочу вздрагивать при мысли о том, что у тебя что-то пошло не так!

— Мне нужен Ораций! — спорила я, и голос сорвался на крик. Мне нужны были аргументы. И сейчас страх за старого призрака, который стал моим единственным другом, заставил меня задрожать от напряжения. Я упёрлась ладонями в его грудь, чувствуя, как напрягаются мышцы под моей кожей.

И тут я вспомнила. Тот момент ночью. Когда тени сгустились над его спящей в кресле фигурой.

— Я видела, — произнесла я, и в комнате повисла тишина. Даже стражники за дверью, казалось, затаили дыхание. — Я видела твоих родителей. Они тоже здесь. Когда ты спал в кресле, они стояли над тобой. Я могу их описать…

Ангрис замер. Его рука, лежащая на моей талии, окаменела. Зрачок в единственном живом глазе сузился, превращаясь в вертикальную щель. В воздухе запахло озоном — предвестником грозы.

— Родителей? — удивлённый, хриплый послышался голос Ангриса. В нём не было неверия. Был страх. Древний, детский страх, который он прятал за золотой маской и императорской властью. — Ты… видела их?

— Они смотрели на тебя, — тихо сказала я, чувствуя, как меняется баланс сил. Теперь у меня было что-то, чего не было у него. Доступ к его боли. — Твоя мать… она хотела коснуться тебя, но боялась. А отец… он казался сердитым. Но они здесь, Ангрис. Они не ушли.