Книга Развод с императором. Лед истинности, страница 56 – Кристина Юраш

— Но ведь это будет дорога без возврата, — возразил я. Голос дрогнул. — Если я сделаю это… если я снова причиню ей боль сознательно… Она никогда не простит. Даже если выживет. Она будет ненавидеть меня. По-настоящему.

— Да, но она будет жить, — заметила Клеофа. Она обошла стол и подошла ко мне. Её рука, испещрённая магическими знаками, легла мне на плечо. Тяжёлая. Теплая. — Лёд треснет. Её боль вырвется наружу… В какой-то момент боли должно стать столько, что она просто не может удержать её в себе. Эмоция пробьёт оковы льда. Магия не выдержит, и… она начнёт чувствовать. Пусть даже это будет ненависть.

Я смотрел на неё. На её старые, умные глаза. В них не было лжи.

— Я не смогу стать палачом для неё, — произнес я. Твёрдо. Хотя внутри всё сжималось от ужаса. — Я уже убил её душу один раз. Я не добью её своими руками.

— Придется, если хочешь её спасти. Подумай над этим, — кивнула Клеофа. Она отошла к окну, глядя на падающий снег. — У тебя есть время. Пока лёд не добрался до клапанов. Потом будет поздно. Тогда даже страх не поможет. Или поищи кого-то, кто способен на такое!Если хочешь сохранить ее жизнь. Но…

Опять «но»!

— Но тут есть загвоздка. Боль, настоящую душевную боль способен причинить только тот, кого она знает, любит, уважает… Короче, любой, к кому она испытывала эмоции. Так что посторонний не подойдет. Вот, например, скажет мне какой-нибудь посторонний сморчок, что я выгляжу, как старая крыса… И что? Мне его мнение, как говорят маги-астрологи, до звезды! Но если это скажет близкий человек. Тут несколько иное.

Клеофа вздохнула.

— Подумай над этим, Иаред.

Я развернулся и вышел.

Дверь закрылась, отрезая меня от тепла её башни. Коридор встретил меня холодом моих собственных мыслей. Я шёл медленно, волоча ноги, словно каждая ступень весила тонну.

Цена её жизни.

Страшная. Неподъёмная.

Я остановился у окна. Внизу, на площади, где стоял эшафот, уже подмели снег. Но я помнил кровь. Её кровь. Я видел её остриженную голову. Я видел её глаза — пустые, ледяные, смотрящие сквозь меня.

Если я выберу путь Клеофы… Я стану монстром в её глазах. Я закреплю её травму. Я сделаю себя её личным чудовищем. Но она будет дышать. Будет ходить. Будет жить.

А если нет? Если я откажусь? Она умрёт. Тихо. Во сне. Её сердце просто остановится, скованное инеем. И я останусь один. Император ледяного королевства. Вдовец собственной вины.

Под кожей на шее зачесалось. Чешуя проступала, реагируя на мой внутренний жар. Дракон был в ярости. Он чувствовал безысходность. Он хотел вырваться, сжечь башню Клеофы, сжечь дворец, сжечь весь мир, чтобы только согреть её. Но огонь дракона не мог растопить лёд, который она вырастила внутри себя сама.

Я сжал кулаки. Когти впились в ладони, прокалывая кожу. Кровь была горячей. Живой.

— Нет, — прошептал я в пустоту коридора.

Но эхо ответило мне вопросом: «А если это единственный способ?».

Я уперся лбом в холодный камень стены. Мне нужно было выбрать. Между её жизнью и её любовью ко мне. Между её телом и её душой.

И я понимал, что самое страшное не в том, чтобы причинить ей боль.

Самое страшное в том, что я готов был рассмотреть эту возможность.

Ради того, чтобы она просто дышала.

Время уходило. А я стоял в темноте коридора, сжимая ладони, и понимал, что цена её жизни — это моя человечность.