Книга Развод с императором. Лед истинности, страница 60 – Кристина Юраш

— И что ты предлагаешь? — спросила я тихо.

— Я предлагаю не прятаться, — Иавис снова коснулся моего лица. На этот раз его ладонь легла на щеку полностью. Горячая. Живая. — Перестань быть их куклой. Их больной птичкой в клетке. Если ты хочешь использовать магию — используй её. Но не дляних. Для себя. Для нас.

— Нас не существует, — напомнила я холодным и спокойным голосом.

— Мы существуем, пока бьется мое сердце, — он положил мою ладонь себе на грудь, туда, где под доспехами билось сердце. — Чувствуешь? Оно бьется для тебя. Даже проклятое. Даже сломанное.

Я чувствовала. Стук. Мощный. Рваный.

И вдруг поняла: лед внутри меня не просто защищал. Он консервировал. Он не давал мне сгнить от боли, но и не давал жить.

Иавис был ядом. Но яд иногда бывает единственным лекарством.

— А мое уже ничего не чувствует. Открой дверь, — сказала я.

— Нет, — он покачал головой. — Сначала пообещай, что ты будешь думать своей головой.

Я смотрела в его глаза. В них отражалась я. Маленькая. Остриженная. Со льдом в груди.

— Я обещаю думать своей головой, — произнесла я. — Но это распространяется на всех. Даже на тебя. И моя голова сейчас советует мне держаться от тебя подальше.

Иавис улыбнулся. Настоящей улыбкой. Страшной и красивой.

— Какие плохие советы она дает, — заметил Иавис с усмешкой. — Но знай. Тебе я не солгу. Им — да. Но тебе… Моя маленькая королева…

Он замолчал.

— Странно, что ты еще не позвала на помощь, — в его словах прозвучала все та же усмешка. — Прежняя ты кричала бы во все горло. Но сейчас ты молчишь… Не значит ли это, что впервые за все время ты решила, что я стою твоего внимания?

— Нет, — произнесла я. — Просто я не чувствую страха. Люди кричат от страха, от боли. А я не чувствую ничего благодаря тебе… Ты убил меня. Убил мою душу. Осталось только это тело. Оболочка, которая ходит, ест, листает книги. Я умираю, Иавис. Мне уже нечего терять…

— Нет, нет, нет, — прошептал он, облизывая губы, словно они пересохли. — Моя маленькая королева не умрет… Я не позволю… Я знаю, я слышал. Лед сковал твое сердце, но никто не знает, что с этим делать.

Он скользнул рукой по моей груди.

— А что, если я стану твоим лекарством? — в его глазах вопрос.

— Ты — яд, — спокойно ответила я.

— Яд в малой дозе способен спасти от болезни, — заметил Иавис. — Так что сегодня я буду твоим ядом… Я верну тебе то, что ты отняла у себя. То, что отнял у тебя мой брат, когда отправил в позорный путь на казнь… Заметь… Это сделаю я, а не он.

Послышался глубокий вздох.

— Прости меня, моя маленькая королева. Но чтобы сердце треснуло, нужно что-то больше, чем грустные глаза и вздохи рядом, — прошептал он, а его дыхание коснулось моих губ.

Пальцы сжались на моем горле, как тиски. Воздух исчез. Мир сузился до черной точки в центре зрения и до янтарных глаз Иависа, в которых плясало безумное торжество.

— Прости… — прошептал он снова, и его губы коснулись моих посиневших от недостатка кислорода губ. — Но так нужно.

Несколько секунд я смотрела в его глаза, а потом он сжал горло так, что мне не осталось воздуха.

— Прости, любовь моя… Прости… — его шёпот обжигал губы, пока пальцы врезались в трахею.

Он не просто душил. Он впитывал мой страх. Его язык скользнул по моей шее, отмечая территорию, пока жизнь уходила из тела. Это было не нападение. Это было извращённое причастие.