Книга Развод с императором. Лед истинности, страница 61 – Кристина Юраш

Его пальцы сжали меня еще сильнее… Тело барахталось, я понимала, что это рефлекс. Кричать я не могла. Чтобы закричать нужен воздух, а у меня его не было… Почти…

Он прижал меня к стеллажу, а его свободная рука стала сдирать с меня платье. Я не могла даже кричать. Его язык скользнул по моей коже.

— Хочутебя… — выдохнул он, когда мои ногти бессильно царапнули его доспехи. — Хочу, чтобы ты смотрела на меня, чтобы ты чувствовала меня, когда будешь умирать.

“Нет! Нет!”, — билось сердце, разрываясь от ужаса. Я видела в его глазах безумие. Понимала, что он только и мечтал об этом…”

Боль? Нет. Сначала было только удушье. Тело билось в конвульсиях, требуя воздуха, но лёд внутри меня стоял стеной. Он защищал. Он говорил: «Замри. Умри. Здесь не больно».

Но что-то другое, глубже льда, древнее, чем магия, взревело в ответ. Инстинкт. Не жертвы. Хищника.

«Я не умру. Я не позволю ему победить».

Ледяная корка на сердце дрогнула. Не от страха. От ярости. Грязной, липкой, горячей ярости, которая вдруг прорвалась сквозь вечную мерзлоту. Я не хотела просто жить. Я хотела, чтобы он убрал руки. Я хотела, чтобы он почувствовал холод, который носила в себе все эти дни.

«Холод не идет туда, где нет желания ранить».

Я вспомнила слова из трактата. Я вспомнила свою ошибку. Я пыталась лечить льдом, пыталась спасать. Но чтобы выпустить его наружу, нужно было желать уничтожения.

Я посмотрела в глаза Иависа. В глубине зрачков я увидела свою смерть. И я приняла решение.

«Замерзни», — подумала я. Не как просьба. Как приговор.

Я не стала выталкивать холод. Я позволила ему хлынуть. Вся боль унижения, каждый камень, брошенный в меня на площади, каждый звук ножниц, стригущих мои волосы, каждое слово недоверия Иареда — всё это стало топливом. Я взяла эту боль и превратила её в оружие.

Внутри что-то громко хрустнуло. Это не был лёд. Это была моя душа, наконец-то решившаяся кричать.

— А-а-а! — вырвалось из меня не через горло, которое было сжато, а через магию.

Иавис расширил глаза. Его пальцы, впившиеся в мою шею, вдруг покрылись инеем.

Белый узор побежал по его коже вверх, к запястью, стремительно, как пожар.

— Что… — прохрипел Иавис, пытаясь отдернуть руку.

Но не смог. Лёд сковал его плоть, проникая под кожу, сковал мышцы, заморозил кровь в венах. Я чувствовала это. Я чувствовала, как его тепло угасает, заменяясь моим холодом.

Это было отвратительно. Это было прекрасно. Это было моё.

Я больше не беззащитна! Лёд может защитить!

Я выдохнула, и из моих губ вырвалось облако ледяного пара. Иавис отшатнулся, хватаясь за замёрзшую руку. Его кожа трескалась, чёрные вены проклятия на лице пульсировали, борясь с магией, но лёд пока был сильнее.

— Ты… — прошептал он, глядя на меня с ужасом и… восхищением. — Ты сделала это. Я снова вижу ненависть в твоих глазах… Ты будешь жить, моя девочка! Ты сломала лёд в своей груди…

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. В этих красивых, безумных глазах плескалось счастье.

— Моя девочка будет жить…

Он засмеялся. От счастья. А я чувствовала, как холод рвётся наружу, как он мечтает причинять боль.

Дверь библиотеки взорвалась.

Именно взорвалась, вылетев из петель вместе с кусками камня и огня. В проёме стоял растрёпанный Иаред. Сейчас он напоминал бога гнева. Казалось, каждый шаг его своей тяжестью приближал конец света.