Книга Сладкое Рождество, страница 12 – Кэрри Лейтон, Эрин Дум, А. Дж. Фостер, и др.

Когда мои губы коснулась кончиков его пальцев, он крепко сжал мою руку. Затем взял кольцо и под моим ободряющим взглядом сделал то же самое. Наконец прозвучали слова, которые скрепили наш союз:

– Я объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.

Ригель повернулся ко мне. Я не отрывала от него взгляда, переполненная чувствами. Он посмотрел мне в глаза, потом на губы, пока не понял смысл этих слов, и в следующее мгновение…

…он улыбнулся.

Улыбнулся той самой потрясающей улыбкой, которая начиналась в уголках губ и переходила в глаза. Эта его улыбка казалась мне сверхъестественной. Он улыбнулся так, будто в глубине души не верил в происходящее, но реальность оказалась прекраснее мечты.

Затем он наклонился ко мне и поцеловал. Его губы прижались к моим, и я выгнулась, поддерживаемая его сильной рукой, которая обхватила меня за талию. Раздались радостные аплодисменты, и я прижалась к нему, не обращая внимания на происходящее вокруг.

И поняла, что, хотя я всегда искала свет в самых темных местах, не я его нашла. Он нашел меня. Увлек и увел за собой. Он появился в глазах брошенного мальчика, носившего имя звезды, с загадочной, как мелодия фортепиано, душой.

Но он спас меня.

А я…

Я никогдане дам ему погаснуть.

* * *

Волшебная музыка ласкала слух. После церемонии я успокоилась и будто парила под круглым прозрачным потолком. Люди медленно двигались вокруг нас по залу, выдержанному в белых и серебряных тонах. На скатертях, карточках и других деталях интерьера серебрились красивые аппликации снежинок.

Во время медленного танца, прижимаясь щекой к мускулистой груди Ригеля, я не думала ни о чем, кроме нашей будущей совместной жизни.

– Это было очень забавно, – сказала я с улыбкой.

– Что именно?

– То, как ты снимал подвязку зубами. – Я приподняла голову и посмотрела на него, продолжая улыбаться. Моя голова лежала на его груди, мне было спокойно. – Но по традиции ты должен ее бросить, чтобы какой-нибудь холостяк мог ее поймать. Ты не должен оставлять ее себе.

Ригель приподнял бровь, цокнув языком.

– Никогда не был приверженцем традиций.

Я уткнулась подбородком в его грудь и снова посмотрела на него. Меня переполняли счастье и веселье. Я распустила волосы, и теперь они свободно спадали на спину.

Ригель провел вдоль моего позвоночника снизу вверх, запустив руку в пряди.

– А ты знаешь другой способ снять ее, Бабочка?

Он закружил меня в танце и улыбнулся той части наших душ, которая навсегда останется юной. Тому прозвищу, которое дал мне еще мальчишкой, и иногда, особенно когда хотел подразнить, использовал до сих пор.

– Ты когда-нибудь перестанешь меня так называть?

Мы сделали еще один плавный поворот, и подол моего платья скользнул по его туфлям. Я обернулась и взглянула на Ригеля. Он снял галстук. От него пахло свежестью, а под рубашкой проступали крепкие ключицы.

– Вряд ли. Я к нему… привязался,– прошептал он с нежной иронией.

– Я думала, ты не приверженец традиций.

– Тогда, возможно, я могу звать тебя иначе, – пробормотал он, глядя мне в глаза. – Может, мне понравится еще больше.

– И как же?

Ригель прислонил голову к моей. Я прижалась к его высокому, мощному телу, ощущая, как меня окутывает чувство безопасности.

Это новое начало.

Новая сказка.

Новая прекрасная история.