Книга Простить, забыть, воскреснуть, страница 136 – Аньес Мартен-Люган

– Что-то в тебе изменилось, мама. Не знаю, что именно… Ты стала более сильной и одновременно уязвимой, и теперь, когда ты плачешь, у тебя в глазах сверкают звезды.

Я решила дождаться выхода романа в свет и уже тогда доверить его детям. Я это сделаю сегодня вечером, они пообещали, что мы поужинаем вместе. Что они о нем подумают? Поймут ли значение этой истории? Как воспримут новость о том, что свою капсулу я создавала совместно с главным героем?

У меня не получалось думать о книжном двойнике Лино, я не могла произносить его имя. Для меня он так и останется Лино. Я снова унеслась мыслями к нему. Как же трудно было бороться с ними. Что он сейчас делает? Работает в мастерской? Когда я увидела в прихожей дорожную сумку Эстебана, мне пришлось срочно запереть Лино в своей душе. Сердце сильно забилось.

После завершения первого проекта в Мадриде он жил между Парижем и Испанией. Он перемещался из Парижа в Мадрид и обратно, работал в двух архитектурных мастерских, и в родной стране его карьера резко пошла вверх. Я узнала это от Фантины, которая невероятно гордилась отцом. Несмотря на успех, Эстебан не был готов покинуть Францию и окончательно перебраться в Мадрид. Обычно он предупреждал меня о своем приезде или отъезде. Таким был наш молчаливый уговор, который мы заключили, не обменявшись ни словом на эту тему. В первый раз он вернулся спустя три недели после того, как я покинула дом Лино, и через несколько дней после того, как я отдала рукопись Бетти. Он ни разу не спросил меня о романе и тем более о Лино. Я воздержалась от вопросов о жизни, которую он ведет в Мадриде, особенно когда поняла, что он будет жить на два города.

Мы вернулись к нашей привычке молчать, к совместному проживанию двух чужих людей. Как если бы ничего не изменилось. С той лишь разницей, что мы теперь вообще не ссорились. Мы застряли в паутине наших отношений. Тщательно и умело поддерживали статус-кво, поскольку не были способны сделать шаг к окончательному расставанию. Я знала, что обязана спровоцировать реакцию, даже если это приведет к скандалу. Но я не могла допустить, чтобы мой роман пострадал от распада нашей пары. Словно львица, я защищала то, что мне удалось извлечь из себя. Когда он был дома, я вела свою жизнь: работала, правила текст, верстку, готовилась к выходу книги в свет, ходила на деловые встречи. Он отдавал все время своим проектам и возвращался домой поздно вечером. Иногда мы вместе ужинали, болтая о том о сем и исподтишка наблюдая друг за другом. Когда я сообщила ему о публикации романа, он обошелся фразой “Я очень рад за тебя”.

Почему он приехал? Я этого не ожидала.

Я сделала глубокий вдох, чтобы набраться смелости и принять его появление, к которому не была готова, тем более сегодня, и пошла на кухню. Там я испытала шок. Эстебан сидел за столом и держал в руках “Любовь – это искусство”.

– Ты вернулся, – прошептала я.

На его лице появилась робкая улыбка.

– Мне захотелось быть сегодня рядом с тобой, – сказал он, отводя глаза.

Было бы проще, если бы меня не тронуло его внимание.

– Я приехал сегодня ночью, – продолжил он.

Я не могла этого заметить: когда Эстебан приезжал к нам, он спал на диване. Мы ни разу за несколько месяцев не поцеловались, даже не дотронулись друг до друга губами, наши руки и уж тем более тела ни разу не соприкоснулись.