Книга Одержимость, страница 124 – Х. С. Долорес

В итоге единственное, что могу ответить ему тихо:

– Спасибо.

Мы снова неловко молчим, и как раз в тот момент, когда открываю рот, собираясь попрощаться, он говорит:

– А знаешь, тебе повезло, что ты не сдавала экзамены в тот день, когда я сдавал. – Я широко распахиваю глаза. – Там кое-что случилось… Как раз когда наблюдатель начал собирать тесты. У девочки рядом со мной случился жуткийаллергический приступ. Учителя, скорая, родители, крики… – Он потирает шею. – В итоге все обошлось, но всех вывели из класса и развели по другим кабинетам.

Я пытаюсь сглотнуть ком в горле.

– Да… Это ужасно, наверное.

Он снова усмехается.

– Вот именно. Эх, если бы можно было свалить свою неудачу на это.

Наш разговор прерывает характерный рев двигателя пикапа Рика, и я облегченно выдыхаю.

Слава тебе господи.

Показываю на сигареты, которые держу в руках.

– Мне придется…

– Ну нет, конечно. – Иен кивает. – Я Рика отвлеку. А ты вали отсюда.

Даже заперевшись у себя в комнате и спрятав сигареты за книжным шкафом, я долго не могу отделаться от беспокойства, покалывающего позвоночник.

Он не помнит.

Совсем ничего не помнит.

И вроде бы от этого мне должностать легче. Этот разговор мог закончиться хуже, чем ожидала, но я чувствую себя какой-то липкой от стыда.

Грязной.

Это из-за меня он не попал в Лайонсвуд.

И понятия об этом не имеет.

Он не помнит.

Иен знает, что я учусь в школе его мечты, но, похоже, не помнит, что я была там в тот день, когда решалась его судьба.

Через два ряда, третья слева.

Так же, как и он, сдавала тесты.

И украла егобудущее.

В груди горячо от паники.

А теперь мне только и остается, что сидеть и ждать и надеяться, что он никогда не соберет все кусочки этого пазла вместе.

– Ты же знаешь, солнышко, мы прежде всего беспокоимся о тебе. – Мама сидит напротив меня за кухонным столом, сложив руки на коленях, умоляя взглядом признаться во всем. – Рико тебе беспокоится.

– Ну да, – пожимаю я плечами. – Таксильно беспокоится, что даже из гаража некогда выйти, чтобы об этом поговорить. – Для человека, который воспринимает теории заговора как истину в последней инстанции, Рик чертовски искусно манипулирует мамой. Брошенное им семя сомнения неизбежно прорастает в сорняк, с которым потом мне же и приходится бороться.

Мама качает головой.

– Поппи, я серьезно. Не знаю и знать не хочу, чем там балуются богатенькие детишки в твоей школе, но у меня небудет дочери-наркоманки. Только потому, что тебе исполнилось восемнадцать…

– Я ненаркоманка. – Раз пять уже это повторила и чувствую, что с каждым разом терпения остается все меньше.

– Рик говорит, что с тех пор, как приехала, ты ведешь себя очень странно и стала агрессивна. Вечно сидишь взаперти в своей комнате или пропадаешь неизвестно где.

– Рик несет всякую чушь.

Мама скрещивает руки на груди, и я понимаю, что сейчас она инстинктивно собралась защищать Рика.

– Поппи, я знаю, ты расстроена, но не стоит так говорить о твоем отчиме. Я доверяю его словам…

– Больше, чем мне?

Она запинается.

– Я не то хотела…

– Либо ты веришь Рику, либо ты веришь мне.

Терпеть не могуиграть в эти игры, потому что не всегда уверена, что она выберет меня, но иногда это просто необходимо.

Мама вздыхает, потирая переносицу, и кажется, что синяки под ее глазами стали еще темнее.