Книга Одержимость, страница 126 – Х. С. Долорес

– Миссис Дэвис, у вас прекрасный дом.

Даже не знаю, почему этот банальный комплимент чувствуется как удар под дых. Возможно, потому, что я знаю: несмотря на его пластиковую улыбку, в этом доме нет ничегопрекрасного.

Неважно, насколько здесь чисто, трейлер вечно захламлен из-за тесноты. Табачная вонь так сильно пропитала стены, что странно, как мы с мамой не корчимся без никотина на свежем воздухе.

Прямо сейчас единственная прекраснаявещь здесь – это живые подсолнухи на кухонном столе, которые привез с собой Адриан.

И мама, кажется, тоже это понимает, судя по тому, как поджимает губы.

– Да что ты, у нас весьма скромно.

– Но ваш диван в сто раз удобнее, чем кожаный дастархан, который моя мать выписала из Таджикистана. – Он вальяжно откидывается на замызганные подушки. – И похоже, поддержка для спины гораздо лучше.

На этот раз комплимент достигает цели: ее плечи немедленно расслабляются, а улыбка теплеет.

– Вы только посмотрите, какой очаровашка, – поддразнивает она. – И красавчик к тому же. Не сказать, чтобы я ожидала чего-то другого, дочка вся в мать. – Она хихикает, но от меня не ускользает то, как она задерживается взглядом на его точеных скулах и широких плечах под белой льняной рубашкой.

Я стискиваю зубы, подавляя невесть откуда взявшийся порыв крикнуть: «Не смотри на него! Он мой!»

Но я молчу. Даже когда мама кокетливо восхищается подсолнухами.

– …еще раз прошу простить за этот беспорядок. – Укор в сторону Рика за пустые пивные банки на журнальном столике. – Мы сегодня неждали гостей… – Мама многозначительно смотрит на меня.

– О, прошу, вас, Поппи тут ни при чем, – отвечает Адриан. Она действительно не знала, что я приеду. – Он смотрит мне в глаза, и внезапно возникает такое чувство, будто в комнате не осталось воздуха, а в памяти – причины, по которой я должна на него злиться. – И я прекрасно понимаю, в какое неудобное положение вас поставил, так что, если хотите, чтобы я ушел…

– О, нет-нет, что ты! – Она смеется. – Вовсе нет. Просто все это так неожиданно… Правда, Рик?

Пять минут тридцать секунд.

Вот сколько потребовалось Адриану чтобы очаровать маму и заставить забыть тот факт, что на ее пороге без предупреждения появился незнакомец.

Судя по виду Рика, последнее, чего ему сейчас хочется, – это соглашаться с мамой, но все же он скрещивает здоровенные руки на бочкообразной груди и не слишком дружелюбно бормочет:

– Ну да.

– Благодарю вас за гостеприимство. – Улыбка Адриана сияет почти так же ярко, как его коричневые лоферы от «Гермес».

Мама смотрит на них не отрываясь.

– Так как, ты сказал, твоя фамилия?

– Эллис, мэм.

– Эллис? – Она поворачивается к Рику. – Фамилия как будто очень знакомая, да? – А потом округляет глаза, выпрямляется и изумленно приоткрывает рот. – Иисусе! Ячитала интервью с твоей матерью в People. – Она сияет так, будто я принесла домой новенькую блестящую игрушку. – И ты встречаешься с моейПоппи.

– Так точно, мэм.

Мама запрокидывает голову и громко хохочет, а затем подходит близко и кладет ладонь ему на плечо.

– О, хватит церемоний. Можешь звать меня Мэй.

Я сгораю от стыда и не знаю, что хуже: то, что Адриан познакомился с моей матерью, или то, что моя мать увидела Адриана.

* * *

К тому времени, как мне удается оторвать Адриана от матери и затащить в мою комнату, ступор проходит, и я снова злюсь на него, еще сильнее, чем раньше.