Книга Комплексное плавание, или Дни, когда я научилась летать, страница 24 – Кека Рейс

Ворота спортивного клуба закрыты, но мне удается пролезть под ними. Занятия спортом дают множество преимуществ. Я перепрыгиваю через перила и несколько минут смотрю на бассейн. Он красивый. Чистый. На этот раз я залезу туда не в одежде, а в купальнике. Ныряю и выныриваю у противоположного бортика. Мысли сами собой уходят прочь. Не все, а только те сумбурные мысли, вызванные песней, которая когда-то принадлежала моему папе, а теперь принадлежит этому парню. Здесь эти мысли мне не нужны. Мне не нужен Афонсу. Я – это только я. Лола, чемпионка по плаванию.

Я плыву все быстрее, и сердце тоже начинает биться быстрее. Мне нравится слушать его быстрый стук. И свое дыхание. Я гребу руками, как в баттерфляе, что еще больше утомляет меня. Мне не удается правильно синхронизировать движения ногами, но я не хочу об этом думать. Не сегодня. Мое сердце стучит все быстрее и быстрее, и я вдруг начинаю вспоминать какую-то сцену. Вот мое воспоминание.

* * *

Я дома, со дня смерти отца прошло совсем немного времени. Я сплю в кровати, застеленной бельем в горошек, Афонсу у меня еще нет. То есть бабушка мне его еще не подарила. Вдруг я слышу шум в гостиной и иду туда. Мама разговаривает с бородатым мужчиной. Я широко улыбаюсь и прыгаю к нему на колени. К папе на колени. Так вот как выглядело его лицо? Неужели я наконец-то вспомнила лицо человека, которое пыталась воскресить в своей памяти всю жизнь? Мама и мужчина смотрят друг на друга, не зная, что делать. В полусне я прижимаюсь к бородатому мужчине и говорю:

«Папа, ты поцелуешь меня перед сном?»

Он целует меня не без некоторого замешательства. Оба молчат. Тот бородач и моя мама. Я засыпаю, мужчина неуклюже чмокает меня в макушку и начинает шептаться с мамой, они говорят вполголоса, чтобы не разбудить меня. Я ничего не слышу. Я крепко сплю. Сплю до тех пор, пока мужчина не задевает пепельницу, стоящую на ручке кресла, и та с грохотом падает на пол. Я в страхе просыпаюсь. Я очень напугана. Смотрю на мужчину с бородой, начинаю кричать и плакать.

«Это не он, мама. Это не папа. Это не папа!»

* * *

Это воспоминание вводит меня в ступор. Я остаюсь под водой в надежде увидеть что-нибудь еще. Мне хочется плакать, я вспоминаю, как когда-то уже плакала о своем папе. Мне так хотелось оказаться у него на коленях, что я даже спутала маминого приятеля с тем, кто дал мне жизнь. Я плакала. И мне снова хочется плакать. Кем был тот бородач? Возможно, у моего папы тоже была борода, и поэтому я их перепутала? Я какое-то время остаюсь под водой, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь еще. Но голос не дает мне этого сделать. Он врывается в мои мысли в тот самый момент. В тот самый момент, когда я начала вспоминать.

Я вылезаю из бассейна, и вижу Эрику. Это был его голос. Эрику зол и, наверное, готов меня убить.

– Это опять ты, девочка?

Мне кажется, что после своих воспоминаний я ничего не смогу сказать. Но все-таки произношу:

– Извините. Я пришла пораньше, хотела с вами поговорить.

– А раз меня не было, ты решила поплавать? По крайней мере, сегодня ты хотя бы надела купальник.

По крайней мере, сегодня моя одежда не промокла. Вот о чем я думаю. Я смотрю на этого мужчину в шляпе, как у Индианы Джонса, и не знаю, что ответить. Он ждет, что я что-то скажу. А я молчу. Судя по выражению его лица, он ждет от меня объяснений. Хорошо. Вот они.