Книга Комплексное плавание, или Дни, когда я научилась летать, страница 49 – Кека Рейс

– Спасибо.

– Никаких «спасибо». Мы заключили сделку.

Затем он снова целует меня. Поцелуй начинается очень медленно, но становится все интенсивнее. Его руки пробегают по моей спине. По моим волосам. Он прерывает поцелуй, смотрит на меня и говорит:

– Ты очень милая, даже когда не в духе.

Я не могу сдержаться:

– Милая, как Мила?

Я толкаю его. Он падает на диван. Притягивает меня к себе, и мы снова целуемся. Снова и снова, так что я забываю обо всем на свете. По крайней мере, обо всем, что угнетало меня последние несколько часов. Но в какой-то момент я начинаю нервничать, потому что посреди приятного, жаркого, торопливого поцелуя Любовь запускает руки мне под блузку.

– Пожалуйста, Любовь. Не делай этого. Я же просила.

– Прости. Просто мне так хорошо.

– Да. Но уже поздно. Завтра у меня тренировка. Тебе лучше уйти.

Он целует меня еще раз. Мы снова возбуждаемся. И снова его рука оказывается там, где я не хочу ее ощущать.

– Пожалуйста, Габриэль. Сколько раз я должна говорить тебе «нет»?

Мой парень делает разочарованное лицо и снова пытается меня поцеловать. Я не разрешаю. Тогда он странным голосом говорит «пока» и уходит.

Я остаюсь одна и обдумываю произошедшее. Вы только что узнали имя парня, которого я идеализировала, почти превратив в эталонного персонажа из женских романов прошлых лет. Это не так. Правда в том, что Габриэль ― человеческое существо, даже слишком человеческое, как сказал не помню кто. И поэтому он иногда делает странные вещи: например, пытается повесить моего плюшевого мишку или не слушает, когда я говорю, что пора остановиться. Мне грустно от этого. Тем более, когда Габриэль не понимает этого и делает удивленное лицо, как будто я не могу распоряжаться своим телом и иметь собственные желания ― как будто это не вполне нормально. Ненормально как раз то, что он этого не понимает. Дело не в том, что я боюсь потерять девственность. Дело в том, что до начала этого месяца я думала только об учебе, книгах и об отсутствии воспоминаний об отце. Но поцелуи Габриэля прекрасны. Его руки и губы ― тоже. Однако несмотря на все события последних нескольких часов, я не могу не думать о баттерфляе. От этого зависит, выиграю я соревнования или подведу команду и весь город. Поэтому мне во что бы то ни стало нужно научиться двигать ногами и руками синхронно. И как можно скорее.

Сейчас 4:45 утра, и я уже в клубе ― пытаюсь плавать баттерфляем. Вода в бассейне ледяная, но это никогда не было для меня проблемой.

Разминку начинаю с кроля. Шестьсот метров за очень короткое время. Не делая перерыва на отдых, приступаю к баттерфляю. Ничего не получается, как бы я ни старалась. Но я не могу позволить себе сдаться. Поэтому вспоминаю все те наставления, которые давала мне Низа. Под водой я слышу, как колотится сердце. Баттерфляй очень утомляет. Или это нервы шалят? Я продолжаю. Сердце стучит все громче. У меня перехватывает дыхание, и это мешает думать. Затем приходят воспоминания.

* * *

Я лежу дома, в кровати. Я еще маленькая ― мне, наверное, лет пять или шесть. Мама выключает свет, и я громко, очень громко кричу. Кричу от ужаса.

«Свет! Мама, оставь свет!»

«Нет, Лола. Ты не можешь спать со светом, он слишком яркий. Тише, брата разбудишь».

«Мне страшно. Папа может прийти навестить меня».