Книга Комплексное плавание, или Дни, когда я научилась летать, страница 50 – Кека Рейс

«Мы уже говорили об этом. Папа больше не придет. Он на небесах. Забудь об этом. Спи».

«Он может прийти с небес, мама. Как ангел. Я боюсь».

«Поверь, Лолочка, твой папа никогда не стал бы тебя пугать, ни в образе ангела, ни в каком-то другом. Он так тебя любил!»

«В этом и дело, мама. Он скучает. Оставь свет».

Мама глубоко вздыхает и выходит из комнаты. Выходит и оставляет свет включенным. Я крепко обнимаю Афонсу и начинаю читать что-то вроде молитвы.

«Папа, тебе не обязательно приходить ко мне. Здесь все в порядке. Пожалуйста, не приходи. Все в порядке».

* * *

Я прекращаю движение, но при этом остаюсь под водой ― я испытываю жалость к той маленькой испуганной девочке, которой я когда-то была. Пытаясь разобраться в своем воспоминании, я подплываю к бортику и начинаю плакать. Мне нужно плакать. Я чувствую в горле огромный ком. Это даже не ком, а железный шар, который почти не дает мне дышать.

Я поднимаю голову из воды и вижу, что некоторые девочки из команды уже здесь. Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я начала плавать своим дерганым баттерфляем и пережила еще одно воспоминание о «счастливом детстве». Когда это происходит со мной, я словно теряю чувство реальности. У края бассейна стоит Мариана.

– Тренировки сегодня не будет.

– Откуда ты знаешь?

– В раздевалке была записка от Эрику. У него плохо с желудком. Просит нас прийти завтра.

Я чувствую облегчение. Сильное облегчение. А девочки из команды ― нет. На лице Марианы нескрываемое беспокойство.

– Разве это не странно? Эрику не пропускал тренировки, даже когда болел свинкой. Как получилось, что сейчас, перед самым финалом Региональных игр, он отменил тренировку из-за проблем с желудком?

Честно говоря, я не очень переживаю. Я просто чувствую облегчение, потому что моя проблема откладывается на потом. Я уже не плачу, и железный ком в горле постепенно рассасывается. К нам подходит Ана Кристина, девочка с длинными светлыми волосами без секущихся кончиков.

– Да, это действительно странно. Он что, пришел в клуб с больным желудком? Почему он не позвонил? Почему не попросил Розу провести тренировку? Мы могли бы и сами потренироваться.

Я уже вылезла из бассейна и надеваю халат.

– На сегодня все. Но завтра мы снова сюда придем.

Я оставляю своих подруг по команде, надеваю толстовку прямо поверх мокрого купальника и бегу домой. По дороге вспоминаю, что у меня почти закончилась еда, и захожу в магазин к сеньору Фасоли. Мне нужно экономить и думать, что я покупаю, иначе деньги закончатся, и мне придется рассказать маме правду. Или всем остальным. Я продолжаю думать об этом, пока стою в очереди на кассу. Так или иначе, выходит, что я все время кому-то вру. То одним, то другим. В очереди много народу, потому что сеньор Фасоль продает свежий хлеб, который сам же печет. Это так необычно: этот человек называет себя сеньор Фасоль и умеет печь хлеб. Подходит моя очередь, но я витаю в облаках. Меня возвращает к реальности знакомый голос:

– Вот теперь мой день точно начался.

Габриэль уже стоит за кассой, хотя обычно он не приходит на работу так рано. Он улыбается ― вы уже знаете, как действует на меня его улыбка, ― и объясняет свое присутствие здесь:

– Сеньор Фасоль уехал в Салту-Пекену за мукой.

Я смотрю ему прямо в глаза. Габриэль тихо произносит: