Книга Комплексное плавание, или Дни, когда я научилась летать, страница 53 – Кека Рейс

– Ну что, ты здесь? Я проснулся и ужасно испугался за тебя. Тебя нет, мопеда тоже.

Я не знаю, что сказать в свое оправдание. Но его голос сводит меня с ума.

– Это ты настоял, чтобы мы поехали так далеко. Я опоздала на тренировку. И взяла мопед, чтобы быстрее доехать.

– Ты взяла мопед и оставила меня спать? Знаешь, что я подумал, когда проснулся и не увидел тебя? Почему ты не разбудила меня?

– Я пыталась, Габриэль. Честно, я пыталась.

Он пристально смотрит мне в глаза, видимо, не зная, что сказать. Зато Мила знает. Да, Мила. Она сегодня красивее, чем когда-либо, и появляется как всегда в самый неподходящий момент. Должно быть, она пришла навестить команду. У нее забинтована рука, на ней обтягивающее платье, в котором ее спортивная фигура напоминает сосиску. Так мне кажется.

– Не самая уместная сцена для этого времени суток, ребята.

Она смеется и уходит. У Габриэля на лице все то же недовольное выражение.

– Мила права. Напугать меня ― точно не самая уместная выходка. Меня до сих пор трясет, Лола.

Не знаю, что именно чувствую я, но тот факт, что Габи согласен с Милой, приводит меня в бешенство. Поэтому я выкрикиваю:

– Уйди, Габриэль! Мне нужно сосредоточиться на тренировках, скоро финал.

Он смотрит мне прямо в глаза и отвечает бесстрастным голосом:

– Хорошо. Только больше никаких сюрпризов, как сегодня утром. Пока, Лола.

Габриэль берет мопед, оставленный у ворот, и быстро уезжает. Я стою словно парализованная, как будто ноги залили цементом. Я словно разучилась ходить. Разучилась дышать. Не могу поверить в то, что сделала. В голове крутится одна мысль: рано или поздно все тебя покидают.

Уже пять дней я не отхожу от телефона, но мне никто не звонит. Почти никто. Вчера звонила мама, она хотела узнать, что у нас нового. Я соврала, что часто играю в карты с дядей. Она больше не спрашивала о нем, что может показаться странным, хотя на самом деле это не так. Они очень разные. Мой дядя ― свободный человек, проводящий всю жизнь в развлечениях и путешествиях. Про маму вы уже поняли. А если нет, это трудно объяснить. У нее с дядей нет и никогда не было ничего общего. Мама рассказала, что посмотрела немецкий фильм, который напомнил ей обо мне. Но сейчас это не имеет значения. На самом деле, сейчас почти ничего не имеет значения.

Последние несколько дней я провела в ожидании его звонка. Ходила к воротам посмотреть, не приехал ли он. Но он все не приезжал. Меня снова начал беспокоить скрип бамбука по ночам, но теперь папина песня и Афонсу уже не помогают. Как и книга «Счастливого старого года». Мне кажется, что я вообще перестала спать по ночам.

Я хожу на индивидуальные тренировки с Эрику. Он заставляет меня приходить в клуб в 5:30 утра и всячески пытается помочь мне научиться плавать баттерфляем. Но ничего не получается.

Солнце еще не встало, и я без особого энтузиазма надеваю купальник. Я чувствую ужасную боль в теле, меня подташнивает. Никогда в жизни так себя не чувствовала. Так странно и пусто, как будто я уже умерла. Не успев повздыхать от счастья и не поговорив о таких глупых вещах, как секущиеся кончики моих поврежденных хлоркой волос. Потому что до этого момента мне все давалось совсем не легко. Я должна была быть сильной. Очень сильной. Но теперь все это в прошлом, потому что Габриэль ушел, и я ощущаю чудовищную слабость. С того дня, как мы поссорились, я думаю о Габриэле каждую минуту. Я знаю, с моей стороны было некрасиво оставить его на лужайке и уехать на его мопеде, а потом еще и попросить его держаться от меня подальше. Но тогда я очень испугалась. Причина в том, что у меня нет опыта в любовных делах, и он мог бы проявить больше понимания. Даже если он ничего не знает и не догадывается, что со мной происходит. Разве он не скучает по мне? Почему он до сих пор не пришел? У меня нет ни сил, ни смелости, чтобы пойти к нему самой. Все, на что я решилась, ― несколько раз звонила ему и бросала трубку, как только мне отвечали. Знаю, это ужасно. Но сейчас вокруг меня нет ничего прекрасного. На мое несчастье, Зорайде уехала с семьей на море. Мэр сначала не хотела ехать, потому что весь город ждал финала Региональных игр, но гостиница была уже оплачена. И они уехали, как это обычно и бывает, ― в самый неподходящий для меня момент. Я не хочу думать о финале соревнований. И вообще ни о чем не хочу думать.