Книга Комплексное плавание, или Дни, когда я научилась летать, страница 51 – Кека Рейс

– Ты прощаешь меня за вчерашнее? Иногда я не могу сдержаться. Это эффект Лолы.

Меня озадачивает его фраза про эффект Лолы, как будто в нашем возрасте невозможно себя контролировать. Но я киваю. Не хочу задерживать очередь и быстро ухожу со свежим хлебом.

Больше я ничего не купила ― буду есть один хлеб, чтобы сэкономить деньги. Габриэль окликает меня из-за кассы:

– Вечером загляну к тебе. И вытащу тебя из дома любой ценой!

Я пришла домой, поела хлеба, но не могла усидеть на месте. Слишком много всего происходило в моей жизни и в моей голове. Столько вранья. Столько воспоминаний и желание плакать. Поэтому я пошла к Зорайде, мы засели в ее комнате и много смеялись. Было хорошо. Нет, было и правда здорово. Во-первых, потому, что скоро обед, и я буду есть настоящую еду, приготовленную «первым джентльменом». Во-вторых, потому, что у моей подруги потрясающая комната. Она не похожа на среднестатистическую спальню подростка, какие мы видим в фильмах: неубранная, с кучей плакатов, пробковых досок с фотографиями, рюкзаков и кроссовок на полу. Жилище подруги совсем не такое. Все стены она оформила сама. Разрисовала, исписала, обклеила. Там есть фразы, воспоминания, слова, детали одежды. Это почти как дневник, полный впечатлений, только на стенах. Я даже нашла нарисованную ею карту Салту-Бониту ― с маленькой лошадкой, которую похищают инопланетяне на лужайке в Космопорту! Зорайде спит на высокой кровати, вроде двухъярусной, но внизу не вторая кровать, а место с подушками и книгами. На дверце шкафа есть отметки, которые ее родители делали по мере того, как она росла. А росла она быстро. Кажется, я еще не упоминала о том, что моя подруга высокая. Очень высокая.

Мы без умолку смеемся, потому что разыгрываем людей по телефону. Хотя наши шутки не такие уж смешные. Люди подходят к телефону, мы издаем разные непонятные звуки, а потом вешаем трубку и смеемся, как ненормальные. Смеемся мы до сих пор. Это глупо, я знаю. Но мы же подростки, которым нечем заняться на каникулах, ― вы же знаете, как это бывает.

Мы лежим на одеяле на лужайке в Космопорту. Ночное небо как никогда похоже на звездный ковер. Я все пытаюсь сосчитать звезды, чтобы отвлечься от мыслей, которые не дают мне покоя. Но, кажется, Габриэля беспокоит мое молчание.

– Если молчать, мы проведем так всю ночь.

– Так ― это как?

– Вот так, без слов. Ну, говори уже, Лола. Что с тобой творится?

Я встаю и ступаю босыми ногами по мокрой траве. Ощущения неплохие. А вот моя реакция не очень.

– Все в порядке, Габи. Я просто переживаю из-за завтрашней тренировки ― она начнется раньше обычного, потому что сегодняшнюю Эрику отменил. Ты очень хотел, чтобы мы пошли сюда, но я и правда волнуюсь. Может, отвезешь меня домой? Мне завтра рано вставать.

Он не отвечает. Просто целует меня. Этот поцелуй, кажется, никогда не закончится. В какой-то момент мы оба ложимся на одеяло. Он смотрит мне прямо в глаза, как будто хочет рассмотреть в их глубине все, что я чувствую, даже если не понимает причины. Страх темноты. Одиночество. Желание плакать, застрявшее у меня в горле, как железный шар. Воспоминания, вранье, бесконечное вранье. Я смотрю ему в глаза и улыбаюсь. Мы снова целуемся и вдруг оказываемся уже без футболок. Оба. Без футболок и без мыслей, которые могли бы помешать нам в этот момент. Потому что сейчас я решила отпустить себя. Подросток я или нет, в конце концов? Я могла бы не рассказывать вам, что было дальше, потому что меня все-таки волнует неприкосновенность моей личной жизни. Но сегодня не тот случай. Поскольку то, что произошло дальше, уж очень невероятно. Такие вещи могут произойти только здесь, в Салту-Бониту. Из ниоткуда появляется собака, подходит к нам и начинает лаять. Даже не лаять, а выть! Это пугает меня до смерти. Габриэль не скрывает своего раздражения: