Книга Аллегория радужной форели, страница 44 – Мари-Кристин Шартье

– Всему свое время, – добавил он наконец.

– Почему?

Он поставил в шкаф последнюю тарелку и бросил полотенце на стол.

– Радужная форель. С ней не стоит торопиться.

Я одиноко доедаю остатки ребрышек, в уголке, опершись на мраморную столешницу в идеальной кухне Валери. Мне не по себе на этой вечеринке, где я явно не в своей тарелке. С трудом сдерживаюсь, чтобы не провести жирной пятерней по стене, помечая территорию. Она бы не упустила возможности отомстить, и я не знаю точно, о ком сейчас говорю – о Валери или о Кам. А может, и об обеих, причина одна и та же. Мне до сих пор не удалось и на минуту остаться с Кам наедине. И в глубине души я начинаю подозревать, что приехать сюда было не лучшим решением.

– Ну что, я была права, а?

Это Валери. Я вздыхаю. У меня сейчас нет ни сил, ни терпения спорить.

– Как всегда, уверен.

– Конечно, только на этот раз я имела в виду ребрышки.

Она уселась прямо напротив меня. Ее щеки порозовели, глаза слегка остекленевшие. Она потягивает вино из бокала.

– Что у вас с Кам происходит?

– Знаешь, я не особо хочу с тобой об этом говорить, Валери, это не твое дело.

В моем голосе звучат нотки раздражения. Кусок падает обратно на тарелку, и я вдруг понимаю, что не голоден.

Я готов к тому, что Валери обидится и выставит меня вон. Честно признаться, это было бы мне на руку. Но нет, она смотрит на меня так, будто я ничего не понимаю. И это одна из ее привычек, которые так раздражают меня в ней; почему я должен постоянно доказывать, что уже большой мальчик? Я стараюсь ограничивать в своей жизни присутствие людей, которые стремятся понизить мою самооценку.

Она отпивает еще глоток вина и, опираясь на локти, наклоняется ко мне.

– Хватит трусить. Я ее хорошо знаю, даже если тебе больно это признавать.

– Это меня не задевает. Но радости не доставляет, да.

Ухмылки по обе стороны столешницы. Расклад меняется. Это странно, но не неприятно. Правда, она упускает один момент.

– Я могу рассказать тебе вкратце, – заявляю я, утирая салфеткой соус барбекю.

– Отличненько, но у меня гости.

Еще один обмен ухмылками. Я не думал, что Валери может быть такой ехидной. Мне она всегда казалась очень прямолинейной, но на самом деле я не так уж много с ней общался, да и не стремился узнать ее получше.

Я рассказываю ей о нашем расхождении, сомнениях, изменениях в наших с Кам отношениях и подвожу итог:

– Я не хочу делать ей больно, для меня это невыносимо.

– Что именно невыносимо? Поконкретней.

Это хороший вопрос. Мне самому непривычно быть столь откровенным с Валери, гораздо откровеннее, чем я бываю с Кам. С Валери это проще, потому что ситуация ее напрямую не касается. Рассказать все Кам так просто не получится, потому что ее ответ был бы важнее моих слов.

– Я думаю, что мне это все так трудно, потому что я ее друг. И я хочу, чтобы у нее было все самое лучшее…

– И ты думаешь, что ты сам для нее не очень хорош?

Мне тяжело это слышать, тем более в такой резкой форме от Валери. Невыносимо сознаться, что я сам примерно то же о себе и думаю. Впрочем, а как оно могло быть по-другому? Все видели толпы девушек, вереницей проходивших через мою постель, не задерживаясь. Я же помню, как находил у них, у всех подряд, кучи недостатков: слишком светлые волосы, огромные зубы или кустистые брови. И понимаю, что сваливал немедленно, как только появлялись малейшие признаки серьезных отношений. Мне противно будет смотреть на себя в зеркало, если сотворю такое с Кам.