Книга Аллегория радужной форели, страница 66 – Мари-Кристин Шартье

– Доверие – это тоже выбор. Знаешь ли, я многого боюсь, Макс. Всегда. Но я не боюсь того, что со мной ты будешь плохим парнем, я этого никогда и не боялась. И это сегодня не изменится.

Он открывает рот, но я не даю ему времени возразить и целую. Мне становится хорошо – мы так медленно принимали решение, но сейчас я понимаю, что самым трудным оказалось начать.

Мы всю жизнь ищем сложностей, но именно простота доставляет наибольшее удовольствие.

Я никогда не понимал тех, кто утверждал, что якобы можно провести весь день в постели с кем-нибудь. Возможно, я просто немного гиперактивный, но, как правило, после двух-трех заходов я уже хочу есть, я прямо чувствую, как горизонтальное положение ослабляет мой позвоночник, и мне нужно, чтобы этот кто-то поскорее свалил.

Но сегодня утром, с Кам, я наконец понял. Я открыл для себя удовольствие быть вместе, здесь, рядом с ней, в течение многих часов. Достаточно того, чтобы она была рядом.

Мой телефон вдруг начинает вибрировать на прикроватной тумбочке, и это создает неприятный шум в нашем уютном коконе из ласкового шепота. Я вижу, как на экране высвечивается имя моей матери. Я представляю, как она начнет читать мне нотации по поводу моего вчерашнего внезапного ухода, и не беру трубку. Я не хочу, чтобы она все испортила, только не сегодня. Кам прижимается ко мне, мы снова занимаемся любовью. Я не так уж часто занимался именно любовью: на мой взгляд, это звучит немного слащаво, не сексуально, но сейчас я наконец понимаю, что не секс определяет, любовью ты занимаешься или нет. Главное – это чувство, с которым ты ее целуешь, возможность смотреть друг другу в глаза, не уставая, удвоение счастья, когда ты видишь, что ей хорошо. Я никогда не был эгоистом в сексе, мне девушки даже делали комплименты, расхваливая мою щедрость, но мне никогда не было так хорошо оттого, что я могу дарить удовольствие, как этим утром, в своей постели, Кам. Я прихожу к выводу, что это как раз и есть занятия любовью. Надо бы рассказывать об этом людям, я думаю, что многие бы хотели так же.

– Мне так хорошо, – бормочет Кам куда-то в мою грудь, когда дыхание наше немного успокаивается.

Ее кожа влажная, так же как влажно у нее между ног, но это меня ничуть не беспокоит, когда она снова прижимается ко мне.

– Мне тоже.

И тут ее живот вдруг издает громкое урчание, буквально крик о помощи. И мы смеемся.

– Ну, хватит всяких ласковых словечек, мне кажется, я уже пожираю сама себя.

Я знаю, что она не хочет, чтобы это все прекращалось, эти мгновения близости, но мне тоже надо бы встать и одеться, пока она смотрит на меня с совершенно счастливым видом, взъерошенная после секса, а я понимаю, что такой ее сделал я. Мне нравится, что она при этом ведет себя как всегда, с теми же шуточками, сохраняет ироничность и чувство юмора. Я боялся, а вдруг она изменится после этой ночи. Все говорят, что якобы, когда влюбляешься, все меняется. Но мы влюбились друг в друга давно, так, может, ничего и не поменяется? А может быть, все уже давно поменялось, мы просто ничего не заметили?

Кам тоже встает и натягивает старые легинсы, которые оставила когда-то у меня после того, как автобус облил ее грязью на обратном пути из универа. Сверху она надевает одну из моих худи. Она ей велика – кажется, что в нее можно засунуть пять таких Камилл.