Книга А что если?, страница 73 – Карен Понт

– Мадам, скажите! Все эти звуки, скрип и треск, которые я слышу… э-э… это нормально?

Вопрос очень важный, согласитесь.

– Абсолютно. Это расширяется стрингер.

И она удаляется без дальнейших объяснений, предлагая пассажирам, не подозревающим о нависшей над ними опасности, напитки за скромную сумму в десять евро.

Стрингер расширяется… И до какого состояния он будет расширяться? Не хочу нагнетать, но если на земле что-то расширяется, оно совершенно точно лопнет рано или поздно.

Расслабиться, отвлечься. Где там, она сказала, находятся спасательные жилеты? Лучше, пожалуй, надеть его прямо сейчас.

– Успокойтесь, если самолет разобьется, вы ничего не почувствуете.

– Разве вы не спали?

– Спал. Но ваши размахивания руками меня разбудили.

– Я не размахиваю руками, я просто остаюсь начеку на случай, если что-то пойдет не так.

– В первый раз летите самолетом?

– Да. Но это тут ни при чем. Если самолет так же исправен, как микрофон пилота, то, вы уж меня извините, у нас у всех здесь проблемы.

Он смотрит на меня и смеется. Искренним смехом, без малейшего намека на злую иронию.

– Нет, правда, это не смешно, – защищаюсь я, заражаясь его смехом.

– Что вы, я смеюсь не над вами. Просто я тоже всегда задавался вопросом, как можно посылать людей на Луну и не уметь сделать наушники с нормальным микрофоном. Думаю об этом каждый раз, когда лечу самолетом.

– А я, когда открываю упаковку с ветчиной, каждый раз дергаю за язычок «открывать здесь», а крышка рвется пополам.

На этот раз я тоже искренне смеюсь и почти забываю про расширение чего-то там.

Не так уж плохо летать самолетом.

Когда пилот сообщает, что самолет идет на посадку в Монреале, я понимаю, что не заметила, как прошло время. Мы с Джонатаном говорили почти весь полет. При его поразительном сходстве с Джаспером я невольно искала общее между ним и моим мужем на несколько недель. Сходств немного. Разве только в профессиональном плане: он возглавляет пиар-агентство, которое сам основал, и работа отнимает много времени.

Он расспрашивал меня о преподавании, об учениках, и я с удовольствием, сама себе удивляясь, увлеченно рассказывала о них.

– Не хочу портить настроение, – подмигивает он мне, – но самолет идет на посадку, и в случае, если мы не останемся в живых, я хочу сказать, что у меня был очень приятный последний полет в твоей компании.

Я искоса поглядываю в иллюминатор и действительно вижу, что земля опасно приближается.

– Слушай, ты идеальный сосед для тех, кто боится летать!

– Всегда пожалуйста.

Чтобы унять мои страхи, он берет меня за руку и не отпускает, пока самолет не касается земли. Большим пальцем ласково гладит мою ладонь, и этот невероятно нежный для незнакомых людей жест кажется мне, как ни странно, почти естественным.

Я выдыхаю с облегчением, когда самолет замирает и звучат аплодисменты.

– Вот видишь?! Люди аплодируют! Я, значит, не одна думаю, что летать самолетом – это ненормально, – говорю я, улыбаясь.

Когда мы собираем вещи, он протягивает мне визитную карточку.

– Это, конечно, банально, но я бы очень хотел увидеть тебя снова, Максин, когда ты вернешься во Францию. Может, поужинаем вместе как-нибудь? Мой офис всего в часе езды от Саванна-сюр-Сен, я смогу заехать за тобой на машине[26].

– С удовольствием!