Книга Искатель, 2007 № 01, страница 47 – Журнал «Искатель», Андрей Имранов, Валентин Пронин, и др.

— И, наверное, марихуана из Афганистана?

— Какая марихуана! Только героин и никаких травок.

Я хотел рассказать еще об одном способе провоза героина — в трупе. Но, видимо, он про эпизод с высохшей старушкой уже знал. Да и зачем перегружать этого усталого человека. Я спросил:

— А наши бывшие южные республики?

— Оттуда травка. Как-то задержал пушера с гигантским рюкзаком. Сверху штук десять портянок, а под ними несколько килограммов ганджика.

— Что это такое?

— Анашовую пыльцу зарывают в навоз на пару лет. Получается крепкий ганджик.

— А портянки зачем?

— Бывшие в долгом употреблении.

— Это для крепости наркотика?

— Нет, это от собак, чтобы скрыть запах ганджика.

Бывают люди, которым хочется помочь. Правда, не с первого взгляда. Но что я могу для него сделать?

— Полковник, если с прокурором вопрос согласован, то расследование я закончу. А сейчас кофейку, а?

Основатель психоанализа Зигмунд Фрейд считал, что бывают дни плохие и хорошие. Вне зависимости от поведения человека. Они приходят закономерно, словно по расписанию. Подобное явление замечали многие. Думаю, это зависит от плотности времени: в некоторые дни оно сжимается, в другие — растягивается.

А вот во время дежурства время вообще останавливается до утра…

Я дежурил по городу: с шести вечера до девяти утра. Дежурный прокуратуры обязан находиться в здании ГУВД, но мне, как человеку в возрасте, советнику юстиции и тому подобное, разрешалось дежурить дома.

Серьезные преступления не так уж часты. ГУВД от меня недалеко, и заехать за мной по пути на место происшествия не трудно.

Разумеется, я работал. Составлял обвинительное заключение: арт-менеджер ресторана изнасиловал уборщицу. Приемник на столе гонял одни и те же песни о любви, разбавляя их рекламой, мыслями, комментариями и ответами на вопросы. Сочинять обвинительное это не мешало.

Самое бурное время, с двадцати двух часов до полуночи, миновало спокойно. Убийств в городе не произошло. Ночь, тихая для большого города. Бессонное радио учило жить…

«На ночном столике истинного джентльмена должны быть бутылка виски, сигареты, мобильник и пистолет». У меня был только мобильник; виски я не пил, сигарет не курил, пистолет лежал в сейфе прокуратуры. Впрочем, ночного столика тоже не было.

«Реклама. Приезжайте отдыхать. В заливе много интимных бухт. В барах есть сюрприз для мужчин: небольшие порции кофе с виагрой…»

В час ночи пришла беспокойная мысль: на мне висят четыре трупа. Смерть Дерягиной на лестнице, смерть паренька от поцелуев в ночном клубе, смерть Цыпляевой в своей квартире, ну, и смерть высушенной старушки. А я пишу обвинительное по пустяковому делу.

«Дима, на ваш вопрос отвечаем: генетик — это не сын Гете».

В час тридцать пришла другая мысль, успокоительная. Причины смерти известны — героин. Установлен механизм сбыта. И даже есть реальная подозреваемая — Роголенкова.

«Ответить на вопрос, где купить презервативы с изображением статуи Свободы, редакция не может, потому что не знает».

Есть подозреваемая, только где она? Уголовный розыск суетился. Палладьев копал в квартире Цыпляевой, пробуя установить, кто и как срезал пуговицы с куртки умершей.Полковник из наркослужбы нашел таможенников, которые пропустили гроб с героином, — они постеснялись тревожить покойную.