Онлайн книга «Искатель, 2007 № 01»
|
— Нет! — тонко и пронзительно оборвала его Дарья. — Замолчи, не терзай меня! Нет у нас сыновей, все убиты… — Не веришь мне? — возмутился Савелий. — Ишь, упрямая баба… — Тут за дверью послышались ему голоса. «Сейчас войдут дети, а я еще не уговорил старуху…» — Не веришь? На, смотри! Вот они! Савелий метнулся к двери и распахнул ее. А за дверью — никого! Рванулся во двор, встал посреди крутого мыса, глядит: везде пусто, только луна сияет так ярко, что каждая травинка, каждый листик видны отдельно. И летучие мыши в воздухе носятся. Все кругом точно молоком залито, и тишина стоит такая, что в ушах нежным серебром звенит — то ли от ужаса, то ли от комариного писка. Да еще улавливало ухо, как внизу, у берега, озеро слегка плещет. Вошел старик в дом, упал на колени и голову свою седую перед Дарьей склонил. Сидела она так же не двигаясь, белая как мел в лунном свете, и от слез рубаха полотняная на груди у нее вся промокла. — Прости,Дарьюшка, что по дурости да по пьянке я тебе душу растравил… — плача, взмолился Савелий. — Не виноват я, видение мне предстало… Такое явственное, такое сладкое, что я поверил… — И он рассказал жене, как это произошло. — Не плачь, Савельюшка, ложись спать, — сказала ему Дарья. — Давай я тебя накрою, поздно уже. Пора и мне успокоиться, — добавила она с тоской в голосе. Лег Савелий на топчан, подушку под голову подсунул и, укрытый заботливой жениной рукой, крепко заснул. Сколько проспал, не помнил, но вдруг проснулся. Посмотрел напротив, на Дарьину постель: жены нет. Стало Савелию жутко. Сначала решил, может, вышла, сейчас вернется. Подождал сколько-то… Нет, не возвращается. Стало на душе невыносимо тяжко, побежал он, волоча ногу, надвор, а там уж светает. Кричал жену, кричал — никто не отзывается. «Может, в Антипово пошла к кому-нибудь?» — подумал с шаткой надеждой старик и, оглянувшись на озеро, заметил довольно-таки далеко от берега что-то белое. Вроде бы рубаха или простыня то всплывает, то снова под воду опускается. Заторопился Савелий к берегу, уже мучась новой страшной догадкой, а что делать, не поймет. Лодку-то свою он вчера в деревне у родственников оставил. Посмотрел на песок внимательно, и все стало ему ясно. Следы босых ног, небольших, женских, прямо от спуска вели к воде. Бросился было тоже в озеро — плыть туда, где белое всплывало из-под воды. Однако это белое, что могло быть телом утопившейся Дарьи, исчезло. Кроме поблескивавших серебристых рябей на озере, кроме розовых отсветов зари, чаек, летавших или садившихся на воду, ничего он разглядеть больше не мог. Тогда Савелий решил: нырять, куда не попадя, бесполезно. Вернулся в дом. Собрал нужные вещи и пошел в Антипово. Там стал стучать в избы — и родственникам, и чужим, потом рассказал людям, что у него стряслось. Сели мужики в лодки (человек пять), поплыли к хутору. Шарили баграми всюду, где могли; на дно вглядывались — в озере-то вода прозрачная, пить горстью можно. Полдня промучились, но на тело Дарьино не наткнулись. Дошло до станции, приехал на моторке милиционер. Дознание свирепое делал, допрашивал Савелия и других. Ничего определенного не добился, кроме того факта, что Дарья утопилась. А когда узнал, как убитые на войне сыновья до дома старика провожали, да еще про то, что, когдаон собирал вещи, кто-то черный шмыгнул мимо и смотрел из угла кровавым злорадным взглядом, велел председателю сельсовета Анне Мартыновой отвезти Савелия в городок Жижецк, в районную больницу. |