Онлайн книга «Искатель, 2007 № 01»
|
Тут волки бросились на него разом. Ухватив обеими руками ружейный ствол, Еремеев отбивался прикладом. Мужик был сильный, сноровистый, в предсмертном отчаяньи бешено лупил направо-налево. Долго защищался, но почувствовал, что устает. И тогда, теряя последние силы, плача и ругаясь, невольно позвал на помощь… неизвестно кого… Внезапно нападавшие хищники оставили его. Тихо, без единого звука, звери умчались и пропали.Надрывно, с хрипом дыша, Еремеев огляделся и глазам своим не поверил. Пять волчьих трупов лежали на снегу. Снежное поле блестело, фосфоресцируя в лунном свете. И среди этого снежного простора и лунного сияния Еремеев ясно различил белую женскую фигуру — не то в платке, не то с распущенными седыми волосами, — медленно уходившую по ровному полю в сторону Сижского озера. Охотник хотел окликнуть женщину, но только головой поник: понял, что это призрак. Нашел лыжи, вскинул на плечо ружье и побрел в Антипово. Придя, рассказал утром, что от неминуемой смерти его спасла Белая Дарья. Одни поверили ему, другие нет. Запрягли лошадей. Мужики с ружьями, топорами поехали на санях к указанному Еремеевым месту. Ни одного убитого волка не нашли. Правда, волчьих следов видели множество — и только. А как не верить Еремееву: тулуп изорван, аж клочья висят, приклад у ружья весь сбит. Ни одного патрона, ни добычи, а сам — жив, здоров. Где же убитые Еремеевым волки? — спросите вы. Куда они подевались? Попросту говоря, спустя некоторое время, вернулась стая (вернее, ее остатки), утащила и съела своих собратьев. У волков это — запросто. Все эти картины в рассказах односельчан промелькнули в моем воображении. И я будто бы недаром припомнил вдруг все местные легенды о Белой Дарье. Я продолжал идти вдоль берега, который начал плавно закругляться, образуя широкий залив. Тропинка продолжалась, поворачивая от озера через луга, и стремилась дальше по просеке между сосновыми рощами. Заросший рогозом и тростником залив тихо шелестел, ветер совсем спал. Внезапно я потерял из глаз силуэт женщины впереди себя, он словно растаял в воздухе. А из гущи зеленых зарослей плавно взлетела белая цапля. Вы скажете: совпадение. Может быть, но тогда мне стало все казаться приобретающим какой-то особый смысл. Медленно взмахивая широкими крыльями, свесив длинные ноги, цапля полетела над заливом и опустилась за плотной купой прибрежных ив. Между тучами пробился солнечный луч. Трава, заросли залива, кроны деревьев заискрились, как будто всюду зажглись тысячи фиолетовых лампочек, и мне стало казаться, что все кругом приобрело почему-то бледно-сиреневый оттенок, какой-то неестественный, угнетающе-болезненный, никогда прежде мною не виданный. Сырая мгла поползла от озера к лесу, заклубился легковеснымиволнами взявшийся откуда-то белесый туман. Тут я заметил, что из-за купы ив взмыло нечто странное и сказочное, если можно так выразиться. Это была гигантская белая фигура женщины в длинном одеянии, струящемся до самой земли. У меня закружилась голова, я растерянно смотрел на нее и, уж совсем обомлев от удивления, понял: лицо этого видения обращено ко мне и печально, ласково мне улыбается. Почудилось даже, будто призрак дважды одобрительно кивнул головой. Перемещаясь высоко над землей, Белая Дарья проплыла надо мной пушистым облаком, зацепилась за верхушки деревьев и начала бледнеть, оседать, таять, распадаясь на отдельные редеющие волокна тумана. Минут через пять ее не стало, исчез бледно-сиреневый оттенок травы, погасли тревожные огоньки. Солнце полностью вышло в промоину туч, и то, что представлялось неприятно-болезненным видением, странной галлюцинацией, приобрело нормальный цвет. |