Книга Графское наследство, страница 59 – Наталия Антонова

— Теперь понятно, — пробурчал Наполеонов, — почему этот Игнат Терентьевич отдал тебе флешку бесплатно. Тоже мне бессребреник нашёлся. Этой флешке место в помойном ведре! — добавил он в сердцах. — А слова Валюшина к делу не пришьёшь. Его слова против слов Бужанской ничего не стоят.

Любава охотно с ним согласилась. То ли из женской солидарности, то ли по зову сердца она была на стороне графини. «У оперативника нет права вставать на чью-либо сторону», — одёрнула сама себя мысленно Залесская. И тихо вздохнула, так, чтобы следователь не заметил.

Через пару дней Наполеонову разрешили поговорить с Бужанской. Он сразу же объявил ей, что смерть графа насильственная. Его силой столкнули с лестницы. При этом в доме никого, кроме неё, не было.

— Я не толкала Артемия Константиновича! Я спала, — простонала графиня.

— Плюс к этому, — продолжал Наполеонов, словно не слыша её, — мы поговорили с вашей подругой Еленой Изотовной Козельской, и она утверждает…

— Нашли с кем говорить! — вырвалось у Таисии с горечью.

— Так вот, — прежним монотонным голосом продолжил следователь, — она утверждает, что вы не любили своего мужа.

— Я любила Артемия Константиновича, — обиженно ответила графиня, — но не как мужа.

— Ага, — обрадовался Наполеонов. — Вы ему изменяли. Об этом есть свидетельства не только Козельской, но и небезызвестного вам Валюшина.

— И этого выкопали из мусорной кучи, — печально проговорила графиня.

— Так вы признаётесь, что вы изменяли графу Бужанскому, то есть своему мужу?

— Изменяла, — не стала отпираться графиня, — изменяю и буду изменять, — добавила уже с вызовом.

— Не будете, — сухо заметил следователь.

— Это ещё почему? — вскинула на него Таисия сверкающие от слёз и гнева глаза.

— По той простой причине, — назидательно ответил Наполеонов, — что графа больше нет и изменять вам некому.

И тут графиня неожиданно заревела в голос, как простая крестьянка начала позапрошлого века.

— Не ревите! — прикрикнул на неё следователь.

— Вы мне запрещаете?

— Запретить я вам не могу. Но хочу сообщить, что реветь надо было раньше. А теперь поздно.

— Может, я о своём ребёнке плачу, — сказала графиня.

— Да, малыша жаль. Тем более что он был наследником графов Бужанских.

— Кем он был? — удивлённо переспросила Таисия.

— Не понимаю вашего удивления! — сердито проговорил Наполеонов. — Если отец граф Бужанский, то сын, естественно, наследник графа.

— Мой ребёнок был от графа? — широко распахнула глаза Таисия.

— А вы думали, что он от папы римского у вас?! — рявкнул следователь на всю палату.

— Нет, — покачала она головой, — я думала… — Женщина закусила губы почти до крови.

Наполеонов покосился на неё с нескрываемым осуждением во взгляде и покинул палату, не попрощавшись с молодой графиней.

Эта новость странным образом отразилась на состоянии здоровья графини. Узнав, что ребёнок был от мужа, она перевела дыхание и стала быстро поправляться.

К этому времени следователь готовился предъявить ей обвинения, упирая на то, что во время падения графа с лестницы в доме никого, кроме неё, не было. Если же графиня утверждает, что это сделал некий неизвестно откуда взявшийся бандит, она должна была слышать шум.

— Я была пьяная вдрабадан, — плача, оправдывалась она.

Но кто ей поверит?