Книга Графское наследство, страница 57 – Наталия Антонова

— Садись, — распахнул перед ней двери своего автомобиля Славин, — домчу как королеву.

— Спасибо. А то не очень хочется толкаться в автобусе. Метро же туда не идёт, — пожаловалась Любава.

— Ничего, — ответил Славин, — через год-другой дотянут до центра нитку.

— Угу, — согласилась она.

— Ты мне так и не сказала, с кем у тебя там свидание.

— Следователь дал задание побеседовать с одним типом.

— Ладно, не буду выведывать подробности. Тебя подождать?

— Нет, не надо, — вздохнула она с сожалением. — Я не знаю, сколько продлится наш разговор.

— Давай так, — сказал Славин. — Мне сейчас нужно кое-куда съездить. Тоже по заданию. А на обратном пути я тебе позвоню. Если будет возможность, заеду.

— Договорились, — ответила заметно повеселевшая Любава, выбралась из тёплого удобного салона и заспешила к кафе.

Когда она вошла в «Белоснежку», за столиком возле бара уже сидел симпатичный молодой мужчина. Он поднял глаза на Любаву и спросил:

— Вы Любава Залесская?

— Я, — ответила она, присаживаясь за столик.

— Опаздываете? — улыбнулся он.

— Ничего подобного, — ответила Любава, — я пришла раньше на пять минут.

— Хотите сказать, что точность — вежливость королей? — подмигнул он ей, заигрывая.

— Нет, я ничего не хочу сказать ни о вежливости, ни о королях. — Голос Любавы прозвучал не так тепло, как рассчитывал её собеседник. — Давайте лучше поговорим о Таисии Петровне Бужанской, — перешла она к делу.

— Давайте, — согласился он. — Что именно вас интересует?

— Вы хорошо знакомы с Бужанской?

— Был, — ответил он.

— Как близко?

— Ближе некуда. — При этом Валюшин заговорщицки подмигнул Любаве.

— То есть вы были любовниками? — без обиняков спросила Залесская.

— Да, мы были любовниками.

В это время к их столику подошёл симпатичный гном с подносом и стал переставлять на столик кофе и тарелочки с ореховым пирожным.

— Вот, взял на себя смелость заказать, пока вас не было, — с притворным покаянием признался Игнат. — Надеюсь, вы едите пирожные.

— Ем, — ответила Любава. — Но вернёмся к графине.

— Вернёмся.

— Вас не смущало то, что графиня была замужем?

— Это должно было в первую очередь смущать её, — парировал Игнат. — Мне-то что, — пожал он плечами.

— Скажите, Игнат Терентьевич, графиня говорила вам что-нибудь о своём муже?

— А как же! — явно обрадовался её вопросу Валюшин.

— И что же она говорила? — осторожно спросила Любава.

— Жаловалась, что старый, мол, заедает её век.

— Так и говорила? — не поверила Залесская.

— Так или примерно так, — улыбнулся ей мужчина.

— А что же вы?

— Советовал потерпеть. Намекал.

— На что? — сделала стойку оперативница.

— На то, — рассмеялся Валюшин. — Граф при всём желании не проживёт больше ста лет.

— А она?

— Говорила, что это очень долго и она сама успеет состариться.

— А вы не звали её замуж?

— Я? — искренне удивился Игнат и весело рассмеялся. Это предположение Любавы так развеселило его, что он никак не мог перестать смеяться. У него даже слёзы выступили от смеха на глазах. Он утёр их тыльной стороной ладони и проговорил: — Ну вы даёте!

— Я что-то не то сказала? — невинно поинтересовалась Залесская.

— Ещё как не то! — ответил Валюшин. — Не буду вводить вас в заблуждение, тем более что вы всё равно узнаете. Я живу за счёт женщин. И мне очень было жаль расставаться с Таисией.