Книга Графское наследство, страница 64 – Наталия Антонова

Шура Наполеонов приехал в пять минут девятого, и первым, что услышали от него детективы, было:

— Вы вообще кормить меня собираетесь или как?

— Собираемся, — спокойно ответил Морис.

А Мирослава усмехнулась:

— Только и думали об этом весь день.

Иронию подруги детства Наполеонов проигнорировал, он весь устремился в сторону Мориса:

— Мясо есть?

— Есть, — кивнул Миндаугас.

— Много?

— Тебе хватит.

— А наполеон? — В глазах Шуры зажглась алчная страсть.

— Разве ты сам не Наполеон? — подначила его Мирослава.

Шура и ухом не повёл, его глаза засияли от радости только тогда, когда Миндаугас ответил:

— Целая коробка свежих пирожных из пекарни.

— Я люблю тебя! — заорал Шура и попытался кинуться Морису на шею, но тот ловко увернулся и велел:

— Иди лучше прими душ.

Наполеонов вздохнул и поплёлся в ванную. Зато когда он вернулся, как всегда, закутанный в махровый халат подруги, стол уже был накрыт.

— Опять стащил мой халат! — набросилась на него Мирослава. — Ты что, не мог взять свой?

— Мог! — отмахнулся Наполеонов. — Но за ним надо было подниматься на второй этаж! А вы за это время могли всё слопать без меня.

Его возмущение было таким искренним, что оба детектива рассмеялись.

Шура картинно потёр одну ладонь о другую:

— Картошечка с мясом! Обожаю!

— Шур, врачи говорят, что картошку с мясом есть вредно, тем более на ночь, — сказала Мирослава.

— Отстань, — отмахнулся Наполеонов от подруги, — ты ничего не понимаешь в законах моего пищеварения!

— Куда уж мне, — притворно вздохнула Мирослава.

— Вот-вот. — Следователь уселся за стол и с завидным аппетитом стал уминать большие куски мяса с разварившейся картошкой. При этом он время от времени стонал от удовольствия и закатывал глаза.

Морис и Мирослава избегали поздних ужинов, но, чтобы составить компанию следователю, ели запеченную с овощами форель.

Дон старательно пережёвывал кусочки куриной печёнки, приготовленной специально для него на пару.

Закончив с картошкой, Шура не отказался и от рыбы, потом съел кусок пирога с морковью и яйцами и покосился в сторону холодильника. Его намёк был понятен. Морис молча стал собирать посуду со стола. Шура, чтобы ускорить дело, даже соскочил со своего места, чтобы помочь ему, но нечаянно запутался в халате Мирославы, который был ему до пят, и чуть было не полетел ласточкой. Подруга успела подхватить его и не удержалась, чтобы лишний раз не укорить:

— Говорила тебе сто раз, не бери мой халат!

— А не надо такой длинный было покупать, — огрызнулся Шура.

— Ты забыл, что я девушка высокая! — ответила она. — Не то что некоторые… — Она чиркнула взглядом от пят до макушки, точно измеряя рост Наполеонова.

— Нечего тут, — обиделся он, — намёками разбрасываться.

Мирослава только рассмеялась. А Морис к этому времени и со стола убрал грязную посуду, и расставил чашки для чая, и коробку с пирожными достал. А через пять минут чай уже был разлит по чашкам и наполнил кухню приятным, чуточку терпким ароматом. Для себя и Мирославы Морис достал галеты.

— А варенье? — жалобно спросил Наполеонов.

— Шура! Имей совесть! — воскликнула Мирослава. — Ты собираешься пить чай с пирожными! При чём здесь варенье?!

— Варенье ещё никому не помешало! — проговорил Наполеонов с философским видом.

— Хорошо, — согласилась она, — варенье так варенье, а пирожные пока уберём. — Мирослава протянула руки к коробке с пирожными.