Онлайн книга «Графское наследство»
|
— Вот наказание господне! — снова переключился Наполеонов на Мирославу. — Кто тебе сказал, что это дело веду я? — Моя интуиция. — Снова здорово! А! У вас, значит, клиент появился? — Типа того, — уклончиво ответила Мирослава. — Кто это, ты мне не скажешь? — Пока нет, — покачала она легонько головой. — Я и так знаю, кто это, — сердито проговорил Наполеонов. — И кто же? — Савельич! — Кто это? — Дворецкий! Что, не он? — забеспокоился Шура. Мирослава в ответ загадочно улыбнулась, присела на диван и поманила друга детства к себе. Шура покорно пошёл, точно она тянула его на невидимой верёвке. — И что ты хочешь знать? — спросил он, усаживаясь рядом с ней. Она хотела ответить: «Всё!» Но сдержалась. Вместо этого спросила: — У тебя уже есть подозреваемый? — Подозреваемая, — ответил он, тихо шевеля губами. — Кто? — Догадайся с трёх раз! — Жена. — Точно! Графиня Бужанская! — Что у тебя на неё есть? Наполеонов пожал плечами и веско произнёс: — Всё! — А нельзя ли поподробнее? — попросила Мирослава. — Только ради тебя, Мирослава, иду, можно сказать, на нарушение закона, — проговорил Наполеонов голосом пана Грициана Таврического из «Свадьбы в Малиновке». Мирослава терпеливо ждала. — Ладно, слушай. В доме в ту ночь граф с графиней на втором этаже ночевали вдвоём. — Графиня спала в одной комнате с графом? — спросила Мирослава, хотя и без того знала ответ. — Нет! Прикинь, — усмехнулся Наполеонов, — у них были разные спальни. Мало того, — ещё больше вознегодовал Шура, — разные половины! — Прикинула, — ответила Мирослава. — Графиня могла не слышать, что граф встал и направился к лестнице. — Вот-вот! И она на это напирает! Мол, спала после пьянки-гулянки и ничего не слышала! — А ты? — Что я? Я же тебе говорю! Они были на этаже вдвоём! — А вообще в доме ещё кто-то ночевал в эту ночь? — Мирославе захотелось услышать подробности от друга. — Глухая кухарка Варвара на первом этаже, в комнате возле кухни, и племянница графа Софья в мансарде, — ответил он сердито. — Насколько я понимаю, ты ни одну из них не подозреваешь? — Ты смеёшься, что ли? — Нисколько, — ответила она. — Кухарка уже в возрасте, и фактура у неё не та, чтобы по лестницам скакать как коза. — Прекрасно. А племянница? — Она спала в мансарде. И потом, девчонке не под силу отодрать от перил упирающегося мужика, пусть и в возрасте, и скинуть с лестницы. — Что ты этим хочешь сказать? — То, что графа не просто столкнули. Он сопротивлялся и боролся за свою жизнь. — И каким же образом он боролся? — Граф держался за фигурные перила, но убийца отдирал его руки с огромной силой и, по-видимому, с ненавистью, раз на одной руке Бужанского остались занозы. — Ты хочешь сказать, что граф с такой силой цеплялся за перила?! — Да. И на перилах не только его кровь. — Граф царапал руку убийцы? — Если только один раз, — медленно проговорил Наполеонов. — Эпителий остался под ногтем графа, но сравнить генетический материал не с чем. — Постой-постой, ты же обвиняешь графиню! — Это не её ДНК, — нехотя признался следователь. — Но тем не менее ты продолжаешь подозревать её? — Мне просто больше некого подозревать. — Интересное у тебя рассуждение, — задумчиво проговорила Мирослава. — А что ты от меня хочешь? — взорвался Наполеонов. — Объективности. Ты взял образец ДНК у племянницы? |